Цвет
Шрифт:
Так. Если попробовать изменить эти параметры? С точностью до обратного, чем стоит сейчас? Где ж тут это? О! Нашел!
На небольшом стационарном экране высветилась панель «Настройка», а в ней — выпадающее меню с заветными словами «динамическая пара». Там стояли какие-то циферки, которые можно было изменять в различных пределах. Я их внимательно просмотрел и поправил значения. Там, где стояло «0» написал «100», там, где «990» — «10». Развлечение, в общем. А главное — я совершенно не понимал, что делаю, и к чему это может привести.
Шандар, заметив мою бурную деятельность, остановилась
— Интересный метод, — буркнула она. — По остальным параметрам так же менять будешь?
— Я подумаю. Интересно, смогли бы мы выжить при температуре в десять тысяч градусов, и для чего Пашкин отец дал возможность назначать такие внешние параметры?
— Ты же не знаешь всех разумных существ. Может, кто-нибудь и живет внутри звезд. Вот для них.
— Я так и понял, — отозвался я, неторопливо проходя по каждому пункту списка и напряженно решая — менять его или не менять. А если менять — то в какую сторону.
Наконец я справился, с чем мог себя поздравить. Конечно, всё покажет результат. Но хоть что-то я сделал сам, без малейшей помощи со стороны своих всемогущих и мудрых друзей. Теперь впору писать пособие для дилетантов: «Как найти планету. Практические рекомендации». Если вкратце, то звучать это будет так:
Задать направление полета. Настроить программу поиска на объекты определенного размера и массы. Поставить фильтры по параметрам состава и плотности атмосферы, средней температуры и наличию биосферы.
Ничего не пропустил?
С первым пунктом самое сложное. Потому что выбор направления нельзя доверить автоматическому сортировщику — он сразу запросит параметры отбора. И с ним нельзя воспользоваться наитием, надо будет всё четко растолковывать. А так — махнул рукой и лети, куда сердце подсказало.
Всё остальное подбирается под комфортное существование человека. Ведь только такие планеты имеет смысл открывать. Жаль, что их очень мало.
На самом деле проблема в том, что на любой другой планете я не смогу выжить — ресурсы скутера не просто ограничены, а отсутствуют как таковые. Биологической защиты нет, термической — нет, радиационная — минимальная. Запас воздуха — на два часа. Вода — пятилитровая канистра, пищи вообще не предусмотрено. Так что оказаться где-нибудь на планете типа Марса или Венеры — чистое самоубийство. Нет, прибыв на место, я должен иметь возможность открыть дверцы и свободно выйти на поверхность, максимум, в маске с биофильтрами.
И, конечно, Шандар ни за что не пропустит такого путешествия. Следовательно, живучесть скутера сокращается в два раза. Вот ошибусь с направлением и никогда не попаду на планету земного типа. Так и буду лететь в бесконечность, пока не умру. Интересно, от чего? От старости, асфиксии или обезвоживания? Хотя, есть вероятность, что в момент телепортации организм временно не функционирует. Я засну и не буду видеть никаких снов, пока скутер не достигнет границы Вселенной. А что там — вообще никому не известно. Лучше и не думать. Быть уверенным, что с направлением не ошибся, и планета, в конце концов, найдется. И что именно на этой планете окажутся те, кого я ищу.
Мне жутко не хватало совета Нейдара, но я крепился: почему-то вдруг стало важным не показать слабости перед Шандар. Вот
— Ну, полетели, что ли? — неуверенно сказал я.
— Всё проверил?
— Не знаю. Но — пора.
Зель молча залезла на второе сиденье, уступив мне водительское место, и пристегнулась.
— Не будешь перепроверять? — удивился я.
— Я тебе доверяю, Илья. Ты всё никак не привыкнешь к этому.
Я пожал плечами, сел рядом с зель, герметизировал скутер и запустил сразу все системы.
Летим.
16
Я не знаю, куда попал.
Жесткие стебли пупырчатой травы лежат на земле пестрым лоскутным одеялом: желтые, фиолетовые, синие, бордовые. То вперемежку, то большими однородными участками. Мы пролетели уже достаточно, а ничего не меняется: плоская равнина всё с теми же растениями. Кажется, что вся планета такая, словно постриженный под ёжика новобранец.
Трава не приминается даже под весом скутера. Сорвать стебель — не получается. Проводишь рукой, и только пузырьки лопаются, оставляя на пальцах оранжевые маслянистые капли. Они впитываются в кожу причудливым рисунком, и нет возможности смыть его: открытой воды мы пока не обнаружили.
Можно выбрать любое направление и лететь туда нескончаемо долго, бесконечно, наматывая спирали вокруг планеты. И всё равно ничего и никого не найти.
А можно выпустить стандартных роботов-разведчиков, пригоршню которых я не забыл захватить, настроив их на поиск людей. Скорость у них больше, чем у скутера, и их количество — два десятка. Даже при неизбежных потерях: в желудках местных животных, в атмосферных возмущениях, по необъяснимым причинам, они справятся с поиском лучше и быстрее нас. Просигналят, и мы тут же полетим туда.
Есть сигнал!
Конечно, робот ничего не скажет о том, кого именно обнаружил. Это может быть даже какой-нибудь абориген. Ведь совершенно не исключено, что с такой биосферой здесь есть высокоразвитые организмы, обретшие разум. Просто сейчас они прячутся. Или у них сезон миграции: мало ли вероятностей. Вот робот и нашел одного из них, отставшего.
За то время, что нам лететь до места, можно напридумывать огромное количество гипотез — одна безумнее другой. Но это всего лишь способ справиться с нервным состоянием, от которого дрожат и зябнут руки и начинают клацать зубы, когда перестаешь их стискивать.
Я уже вижу. Какая-то фигура, действительно похожая на человека. Но это может оказаться кто или что угодно — вплоть до камня странной формы. Посреди ровного поля любая кочка превратится во что угодно. Еще ближе, и я смогу разглядеть точно. Лишь бы зрение не подвело, не подсунуло мираж. От которого потом мне будет нестерпимо плохо.
Надо же. Мама…
Она стояла, заслоняясь ладонью от света солнца, и пыталась нас рассмотреть. Мы не долетели до нее метров пятьдесят: я остановил скутер, распахнул дверцу и выскочил наружу. Шандар не отстала от меня. Теперь мы медленно шли к маме.