Цветок Эридана

Розалиска Лидия

–  Что-что?!
– воскликнула принцесса, резко выпрямляясь на троне.

–  Очевидно, предложение поступит со дня на день, - хладнокровно продолжал советник.
– Так что следует начать приготовления к свадьбе.

–  А вдруг он невоспитан, глуп и уродлив? Мы не хотим выходить замуж за гебетца!

–  Ваше Высочество, - едва сдерживая недовольство, начал советник, - боюсь, Вы не осознаёте важность этого брака и всю степень Вашей ответственности, ведь Гебетский контракт - это стержень, вокруг которого вертятся эридано-гебетские отношения. Заключая Контракт, король позаботился о Вашем будущем и безопасности

страны. С момента коронации Вы ответственны за каждый свой шаг, за каждое слово; Ваша жизнь принадлежит Эридану, и единственное, чем Вы должны руководствоваться в своих поступках, - это благо королевства. Вы обязаны выполнить всё, что велит Вам королевский долг, вне зависимости от своих привычек и капризов.

–  Нет! Нет! Нет! Нет!
– пронзительно закричала принцесса.
– Ещё слово, и всем отрубят головы!

В комнате повисла гнетущая тишина. Министры, растерявшись от этой неожиданной угрозы, с ненавистью взирали на наследницу престола, ещё не надевшую корону, а уж грозящую расправой. Ощутив их сплочённость и высокомерие, девушка встала с места.

–  Ваше Высочество, по поводу коронации, она откладывается или нет?
– робко спросил казначей, сделавшись малиновым.

–  Заседание окончено!
– отрезала принцесса.

На лысине казначея блеснули капли пота, и он забормотал, шныряя руками по карманам в поисках платка:

–  П-простите, монна, я не совсем уверен, что п-правильно понял. Весьма сожалею, не могли бы Вы уточнить насчёт казны? Мы ведь так и не п-пришли к единому мнению.

–  Ах, что бы вы делали без наших мудрых решений!
– вздохнула демуазель.
– Хорошо, вот вам новый указ. Записывайте: мы, Ева-Мария, принцесса Деммская, наследница эриданской короны, приказываем переплавить все золотые лантумы из нашего приданого в монеты, отчеканить на них наш профиль и пустить в обращение. Лорд Бикертон, мы не желаем, чтобы на коронации присутствовали гебетцы, поэтому император Денебар не получит приглашения. Ясно?

–  Какую дату следует указать в письме, Ваше Высочество?

–  Первый день осени.

–  Но монна!
– спокойствие и терпение советника лопнули разом.
– Какая возмутительная мысль - растратить всё приданое на праздники и танцульки! Вы не в праве так поступать, ведь сумма, даваемая за Вами, оговорена в Контракте, а значит, не подлежит расходованию. К тому же мы договорились отложить коронацию на три месяца.

–  Хватит ссылаться на позабытый, никому не нужный Контракт! Мы отменяем его!

–  Что за неуместное поведение!
– побагровел министр экономики.
– Неужели она не понимает, насколько это серьёзно?

–  Вы ещё не можете принимать свои решения и отменять чужие, монна. Это дозволено только коронованным особам, - твёрдо сказал советник и непримиримо сжал губы.
– Так что всё остаётся как было.

Принцесса залилась краской под торжествующими взглядами министров, уверенных, что теперь-то она сдастся, но им пришлось быстро разочароваться.

–  А мы говорим - нет!
– она топнула ножкой.
– Ни единой монетки не отправится в Гебет, и никаких женихов мы не примем! Ваше несогласие, лорд Мокк, наводит на подозрение, что в последнее время Вас беспокоят интересы Гебета, а не родного королевства.

–  Вы пытаетесь выставить меня государственным изменником?
–

советник побледнел, будто перед ним стояла смерть.

Неизвестно, что произошло бы дальше, но в этот момент в дверном проёме возник слуга и объявил:

–  Ваше Высочество, во дворец прибыл Гован из Ллои, посол королевства Мроак. Посол просит Вашей аудиенции.

Министры переглянулись между собой - что привело сюда этого варвара?
– но благоразумно воздержались от комментариев. Принцесса на мгновенье застыла, потом опустилась в кресло и произнесла торжественным тоном:

–  Мы согласны принять посла в этой зале.

Слуга поклонился и исчез. Министры стояли, не смея пикнуть.

–  Господин Мокк, если с Вашей стороны прозвучит ещё хоть одно возражение по поводу коронации, Вы горько пожалеете об этом. Нам надоели Ваши пререкания и спесь. К остальным это тоже относится, - предупредила принцесса.
– Особенно к Вам, сэр Томас!

–  Ваше Высочество!
– попытался возразить министр.
– У меня и в мыслях не было с Вами спорить.

–  Ах, лорд Лен, постеснялись бы врать в таком почтенном возрасте!

–  Боюсь, мой возраст не настолько почтенный, чтобы заслужить упоминание об этом.

–  Опять ложь! Умей мы читать Ваши мысли, Вы домысливали бы их уже на плахе!

–  Простите, принцесса?
– вмешался лорд Лонк.
– Почему сразу на плахе? Лорд Лен - уважаемый государственный деятель, посвятивший жизнь служению королевству.

–  Какому именно? Гебету? Пирании? Очень интересно, давайте уточним!
– ядовитым голоском перебила Ева-Мария.

На лицах министров появились насмешливые улыбки.

–  По-моему, это слишком, - вполголоса заметил Бикертон.

–  Меня уже ничего не удивляет, - пожал плечами Томас Лен.
– Разогнать министров, армию, промотать приданое... Продолжайте сходить с ума, Ваше Высочество.

Принцесса вскочила с трона, гневно сжав кулачки:

–  Вы решили вывести нас из терпения, да?!
– крикнула она.

–  Его Милость посол Мроака!
– провозгласил слуга.

Демуазель быстро села на место и придала своему лицу приветливое выражение. Перемена была столь разительна, что советник поперхнулся и смолк. В этот момент в дверь проскользнула ошеломляюще красивая готическая брюнетка. Она заняла место возле трона, справа от наследницы, полируя собравшихся пристальным взором; злые языки называли её тёмным ангелом принцессы.

Минуту спустя в комнату вошёл высокий молодой человек лет двадцати трёх - двадцати пяти на вид, одетый в живописный варварский костюм из шкур. С широких плеч ниспадал грубый чёрный плащ, а густые белоснежные космы были стянуты на лбу кожаным ремешком. За послом следовали четверо мужчин в такой же одежде - они несли большой каменный ларец. Ева-Мария сморщила носик: с приходом мроаконцев по залу распространился запах грубо выделанных кож, пота, моря, рыбы и железа.

Посол Мроака был темноглазым человеком воинственной и симпатичной наружности. Он дважды приезжал в Эридан, однако встречаться с принцессой ему ещё не приходилось. При взгляде на девушку его глаза блеснули - такой красавицы он не мог себе даже представить. Очарованный её ангельским видом, посол прижал правую руку к груди, слегка поклонился, затем гордо расправил плечи и начал речь: