Цветок счастья
Шрифт:
Когда накануне вечером он воспользовался случаем и так страстно поцеловал Джанетту, это было не больше чем естественная реакция на общество девушки, которая уже успела ему понравиться. Но теперь он понимал, что это могло быть гораздо большим. Что будь его положение другим…
– Почему вы такой мрачный? – спросила Джанетта. – Болит рука? Может, вам надо постараться уснуть?
– Нет, дело не в руке, – ответил Чарльз, хотя рука ужасно болела. – Просто я очень сожалею о том, что не могу предложить вам руку и сердце, Джанетта.
– О! – Девушка не знала, что и сказать. Неожиданный поворот в их разговоре застал ее врасплох. Они сидели, дружески разговаривали, она даже на время забыла о его вчерашнем поцелуе, ошеломившем ее. И вот сейчас Джанетта совершенно не понимала: то ли возмущаться, что Чарльз осмелился так страстно поцеловать ее, будучи обрученным с другой женщиной, то ли успокоиться, поскольку после его признания их отношения могли носить только дружеский характер.
Заметив беспокойное выражение ее лица, Чарльз произнес искренним тоном:
– Прошу простить, если мое вчерашнее поведение вселило в вас определенные надежды на более благородный поступок с моей стороны.
Джанетта покачала головой, волосы ее свободно рассыпались по плечам.
– Нет, что вы, я просто была очень удивлена… и ошеломлена.
Чарльз вспомнил, что у девушки нет родителей, а по возвращении в Чунцин она через несколько недель будет вынуждена уехать в Англию и влачить одинокое существование в доме, где, кроме нее, будут проживать только слуги.
– Ваш несчастный вид просто терзает мое сердце. – Здоровой рукой Чарльз взял ее за руку. – Это будет чертовски трудно, но я разорву помолвку, я…
Джанетта широко раскрыла глаза.
– Нет! – воскликнула она с такой поспешностью и искренностью, что это уязвило Чарльза. – Я не влюблена в вас, Чарльз. Возможно, тогда, в консульстве, я капельку и увлеклась вами. Но сейчас я точно знаю, что, хотя вы мне и очень нравитесь, это не любовь. Так что вам нет необходимости разрывать помолвку.
Теперь Чарльз не понимал, что испытывает: то ли облегчение, то ли жуткое разочарование.
– Тогда в чем же дело? – не унимался он. – Почему вы выглядите такой печальной?
Джанетта улыбнулась.
– Разве? О, Чарльз, я так хочу поехать в Ганьсу на поиски голубого луноцвета!
Немного помолчав, Чарльз заговорил:
– Так что же вас удерживает? У вас уже есть опыт путешествия в одиночку. Через два дня вы догоните Зака. И на этот раз он не сможет проводить вас в Чунцин. У него и без этого сейчас полно забот.
Голубые глаза Чарльза вспыхнули, встретившись с глазами девушки.
– Осуществите свою мечту, Джанетта. Поезжайте вместе с Заком в Ганьсу. А объяснения с вашим дядей оставьте мне.
– Но ваша рука… – возразила она. – Я не могу уехать и бросить вас.
– Обо мне прекрасно позаботятся. – Чарльз кивнул в сторону китайцев. – Нам остался всего один день пути. Ваше общество мне очень приятно, Джанетта,
Не отрывая взгляд от лица Чарльза, Джанетта почувствовала, как ее охватывает возбуждение. Она сможет продолжить путешествие. И для этого ей требуется только смелость.
– Отправляйтесь в путь прямо с утра, – продолжал Чарльз. – Зак за это время не уедет дальше ближайшего города, расположенного к северу по дороге. Ему ведь надо нанять двух китайцев и пополнить запасы провизии, а чтобы найти подходящих людей, потребуется день или два. Вы без труда догоните его.
– Ох, Чарльз, вы думаете, я смогу? Думаете, я должна воспользоваться этой возможностью?
Несмотря на усталость и боль, Чарльз улыбнулся:
– Откуда эти неожиданные сомнения? Раньше у вас их не было, не так ли?
– Не было, – согласилась Джанетта. Глаза ее сверкали, лицо сияло. – И сейчас нет! Я еду в Ганьсу, и на этот раз ничто, совершенно ничто не остановит меня!
Глава 5
Джанетта спала крепко, успокоенная присутствием Чарльза и тем, что между ними установились дружеские отношения. Утром Чарльз настоял, чтобы она взяла один из его револьверов, и терпеливо объяснил, как заряжать его и стрелять.
Вскоре после рассвета сборы были закончены, сердце Джанетты радостно стучало в груди. Чарльз, стоя возле деревьев, махал ей здоровой рукой, пока она не скрылась из виду.
Джанетта в третий раз ехала этой дорогой, которая стала уже хорошо знакомой. Бен без устали шел легким галопом, и когда время подошло к полудню, она сделала остановку, доела остатки хлеба и сыра, а также полакомилась арахисом и апельсиновыми цукатами, которыми китайцы щедро снабдили ее в дорогу.
После того как Бен отдохнул, Джанетта снова пустилась в путь. Дорога шла среди холмов, поросших соснами и можжевельником, невдалеке текла река Цзялин. Когда девушка добралась до места, где они ночевали предыдущей ночью, почерневший пятачок земли на месте костра все еще хранил его тепло.
Куда держать путь дальше, было неизвестно. Со слов Закари Джанетта знала, что он намерен сделать остановку в ближайшем городе, чтобы нанять китайцев вместо тех, которые отправились с Чарльзом. Он говорил, что город находится примерно в десяти милях от места стоянки.
– Если мы будем держаться поближе к реке, то не заблудимся, – обратилась Джанетта к Бену с уверенностью, какой вовсе не чувствовала.
Дневная жара изнуряла, местность становилась все более холмистой. Голубая сойка, пролетевшая низко над водой, исчезла в узком овраге, густо поросшем маками. Та дорога, по которой ехала Джанетта, совершенно исчезла. Она вспомнила, как дядя однажды говорил, что в Китае нет дорог в европейском понимании.