Цыц!
Шрифт:
— Куда-нибудь, где есть жизнь за пределами отеля.
— Ага, поняла! Будем бегать по магазинам?
— А что, тебе кисло?
— Мне сладко! Ладно, я займусь. Вторая половина сентября, да?
— Да!
Мысль уехать куда-нибудь после ярмарки, вдвоем с Милкой, чрезвычайно понравилась Лиле и настроение здорово поднялось.
На работе все обсуждали новость: ни с того ни с сего уволили одного из художников, Сашу Уткина. Он много лет тянул лямку, выполняя порой взаимоисключающие указания начальства и ничто не предвещало такого финала.
— А кто
— Пока неизвестно.
— Марин, я все-таки уйду! — сказала вдруг Наташа. — Мне все время будет казаться, что меня тоже вот так, в одночасье выкинут. А я не хочу. Я лучше сама… Мне с моей нервной системой так лучше.
— Может, ты и права, — задумчиво проговорила Марина. — А что-то на примете есть?
— Пока не очень, но я проживу, какой-никакой муж есть, прокормит пока. Не могу я так больше…
— Ну что ж, — вздохнула Марина. — Мне жаль, но…
— Сашку жалко, — всхлипнула Таня. — Хороший парень.
Но тут пришел кто-то из авторов и сетования прекратились.
— Лиль, — подошла к ней Влада. — Ты уже с Ахметшиным общалась?
— Да, а что? — насторожилась Лиля.
— Как он тебе?
— Да ничего вроде, пока, кажется, нормальный.
— Говорят, красавец?
— Да, ничего…
— Чего ты мямлишь? Скажи, интересно же…
— Что тебе сказать? Книжка у него интересная, даже очень, голова на месте, человеческую речь понимает, на какой-то супер-рекламе не настаивает. Писателем становиться пока не хочет. К профессиональным советам прислушивается. Чего тебе еще?
— Не пристает?
— Нет.
— Жалко…
— Кому? — засмеялась Лиля.
— А он не гомик?
— Откуда я знаю? Но не похож на гомика.
— Бывают и непохожие…
— Влада, тебе Леонтович нравится?
— Какой Леонтович? — встрепенулась Влада.
— Актер.
— Еще бы! Кому ж он не нравится! А что? Он книгу написал? Будем его пиарить?
— Нет. Успокойся. Просто есть шанс, что он ко мне на днях зайдет. А мне он без надобности. Если хочешь, я тебе скажу и ты придешь ко мне. А дальше уж твое дело.
— Лиль, ты так шутишь?
— Да нет, вполне серьезное предложение.
— А зачем он к тебе придет?
— Он должен передать мне кое-что.
— А когда?
— На той неделе.
— Лилечка, я тебя умоляю! Ой, а он женатый?
— Как раз развелся!
— Лилька, я тебя обожаю! А ты про него что-нибудь знаешь?
— Да нет, разве что говорят, он хороший парень. А ты погляди в Интернете.
— Ой, обязательно, но уже дома. Тут не выйдет. Лиль, а как твой-то?
— Существует. Сегодня обещал заехать.
В половине шестого позвонил Артем.
— Лилечка, какие планы?
— В принципе через полчаса я буду свободна, хотя мне еще надо заехать к одному автору…
— Я довезу. Ты там надолго?
— Нет, мне только плакаты передать и билеты.
— Отлично. Через полчасика спускайся.
Как странно, подумала Лиля. Совсем еще недавно я от его звонка приходила в трепет, а сейчас спокойна, как пульс покойника. Неужели дело в его
Она побежала вниз по лестнице, ждать лифта было лень.
— Лиля!
Он ждал ее в дверях издательства с букетом хризантем. Дурак, кто же в июне дарит хризантемы?
— Привет, мое солнышко! Вот, держи.
— Спасибо, Артем.
— Знаешь, я понимаю, дарить хризантемы летом как-то глупо, но я подумал, раз мы еще куда-то заедем, неизвестно сколько цветам валяться в машине, а хризантемы неприхотливы…
Надо же, какой проницательный и предусмотрительный.
— Садись. Дай поцелую, я соскучился ужасно.
— Артем, не здесь. На глазах у всего издательства.
— Ничего страшного. Ты же не замужем, чего тебе бояться. И рабочий день кончился. Итак, куда мы сейчас едем?
— Да тут недалеко, в Марьину Рощу.
— А точнее?
— Я покажу, там поворот с Шереметьевской.
— Понял. Пристегнись.
— Ох, черт!
— Лилька, ну как ты?
— Нормально. Работы много. Даже очень много. В сентябре ярмарка, а перед ярмаркой у нас всегда бешеные нагрузки.
— А отпуск когда?
— Я же недавно из отпуска. Но после ярмарки все равно на недельку уеду.
— Куда?
— Еще не знаю. Этим Милка занимается.
— Милка? Эта та девица, что была с тобой на выставке?
— Да.
— И ты с ней поедешь отдыхать?
— Конечно.
— И что за радость отдыхать вдвоем с подругой?
— Еще какая! Во-первых, у нас с Милкой полное взаимопонимание, во-вторых, одинаковые биологические часы и вкусы.
— Она что, не замужем?
— Нет. Но у нее есть любимый человек.
— Но он с ней отдыхать не ездит?
— Нет.
— Лиля, почему ты так говоришь со мной?
— Как?
— Односложно, холодно. Ты меня не простила?
— Артем, мне абсолютно не за что тебя прощать. Ты ни в чем не виноват.
— Тебе так не понравилась Вероника?
— При чем тут Вероника? Она ребенок, который вполне естественно не хочет обзаводиться мачехой.
— Лилечка, ну что ж делать? Такая судьба… Но мы же можем встречаться, быть вместе по мере сил и возможностей, правда? Ты же как будто не стремишься непременно замуж?