Цыц!

Вильмонт Екатерина Николаевна

— Тогда что?

— Тогда уж совсем глупо…

— Да, это правда… А вдруг действительно вспомнит?

— Ладно, Лилька, давай спать, я что-то вдруг издохла…

Ровно в восемь утра их разбудил телефон.

Мила схватила трубку:

— Алло, Милочка, — раздался слабый голос Ивана. — Милочка, я в больнице…

— Знаю. Меньше надо жрать суши!

— Какие суши? О чем ты! Я хотел свести счеты с жизнью, я не могу без тебя жить, а ты…

— Вань, я

на такую дешевку не покупаюсь и прекрасно живу без тебя. В следующий раз бери больше васаби!

— Какая ты циничная!

— Это я трахалась на чужом кресле с чужой бабой? Все, Ванечка, финита ля комедиа!

— Мила, побойся Бога!

— А почему я должна его бояться? Это тебе следует пересмотреть свой образ жизни, а то Боженька накажет. Все, катись колбаской по Малой Спасской!

И она в сердцах швырнула трубку.

— Вот гад!

На работе Лиле сказали:

— Тебя Ахметшин искал. Свяжись с ним!

— Странно, я звонка не слышала. — Лиля выхватила из сумки телефон. Ну, конечно, он был разряжен.

— Девчонки, у кого зарядник для «Ноки» и есть?

— У тебя дырочка большая или маленькая?

— Маленькая.

— Спроси у Шевцовой в соседней комнате.

— Шевцовой сегодня нет, — сказала Таня.

— Господи, как назло… — расстроилась Лиля. Ей ужасно не хотелось звонить Ринату из комнаты.

— У Анчутки такой же мобильник, как у тебя. Сходи к ней, — посоветовала Таня.

— Ой, правда!

— Лиль, я теперь знаю, что тебе подарить на день рождения! Второй зарядник! — засмеялась Таня.

— Да ладно, я сама куплю!

Лиля спустилась вниз на два этажа, рванула дверь редакции и чуть не вскрикнула. У стола Анчутки сидел Ринат, держа в руках листы рукописи.

— Ой! — вырвалось у Лили.

— Лилечка! Я вам обзвонился вчера!

— Ох, Ринат, я же была в Питере, и приехала, у меня дома такое… Соседи сверху залили, ужас просто, паркет дыбом, тапки плавают, как в «Двенадцати стульях». Теперь придется делать ремонт, а я пока у подруги поживу… Я вчера вещи собрала и к ней. Вгорячах даже забыла мобильник зарядить… Простите, я как раз искала Анну Евгеньевну, у нее может быть есть зарядник… Где она, кстати?

— Сейчас придет. Сядьте, успокойтесь. Что, серьезные повреждения в квартире?

— Не то слово.

— Ремонт должны оплатить соседи.

— Да-да, конечно!

— Вы хоть вызвали кого-то акт составить?

— Да-да, конечно, — лепетала Лиля. Черт, вот завралась!

Он смотрел на нее со скрытой усмешкой. Казалось, он прекрасно понял, в чем дело.

— Я могу вам чем-то помочь?

— Да чем же тут поможешь. Ничего. Я справлюсь.

— А где живет ваша подруга?

— В Графском переулке.

— Да?

— Да. А что?

— Ничего,

просто когда-то в Графском переулке жила женщина, которую я безумно любил. А в каком доме?

Лиля с величайшем облегчением назвала номер Милкиного дома.

— Нет, дом другой…

— Ринат, вы меня искали?

— Да. Нам надо будет еще разок спокойно все обсудить, у меня возникли кое-какие соображения. Может, поужинаем вместе, а?

— В котором часу?

— Ну после работы, часов в семь, годится? Надеюсь, вы сегодня позволите мне отвезти вас домой к подруге?

— Конечно, — с облегчением улыбнулась Лиля. Какая я дура и какая умница Милка, хотя тоже дура.

— Так я вам позвоню и заеду за вами.

Тут в комнату влетела запыхавшаяся Анчутка.

— Коллеги, я в цейтноте! — выкрикнула она свою коронную фразу. — Простите, Ринат.

— Ничего страшного, мы тут с Лилей пока кое-что обсудили.

— Анна Евгеньевна, у вас есть зарядник? — взмолилась Лиля.

— Конечно, деточка. Вот, возьми. Только не забудь вернуть. А то я вас, вертихвосток, знаю!

— До встречи, Лиля! — крикнул ей вслед Ринат.

— Хорошая девочка, — сказала Анна Евгеньевна.

— Да, кажется, — улыбнулся Ринат. А про себя добавил: только страшная врушка. Причем врать совершенно не умеет. — И хорошенькая, — сказал он вслух.

— Да, ну, конечно, не такая красавица как мать.

— А кто ее мать? — как ни в чем не бывало спросил Ринат.

— Актриса. Полина Беркутова, вы, вероятно, не знаете.

— Увы, не знаю, — не повел бровью Ринат. Ага, вот и все твои тайны, Лилёнок. Но если ты хочешь играть, что ж, поиграем, так даже интереснее.

— Лиль, привет!

К Лилиному столу подсела девушка лет двадцати семи, образец гламура.

— Здрасьте, — кивнула Лиля.

— Лиль, ну объясни мне, почему по городу развешаны типа щиты рекламные этой старой коровы Васильковой, а я, молодая и красивая, в пролете?

— Так мы ж не Василькову рекламируем, а ее книгу. Там лица и фигуры нет. А книга есть!

— Но у меня тоже есть книга! А при том еще лицо и фигура! Я тоже хочу щиты по городу!

— Хотеть не вредно, — буркнула себе под нос Лиля.

— Лиль, ну а чего типа надо делать, чтобы щиты везде были?

— Вариантов масса!

— Говори!

— Либо писать такие книги, чтобы стать топовым автором, либо самой платить за рекламу, либо вгрызаться в печенки начальству. Впрочем, это вряд ли прохиляет. Ну, или найти спонсора, который либо оплатит, либо насядет на начальство.

— А вон я слыхала, Бекасовой тоже щиты повесят.

— И что?

— Она что ли топовая?

— Топовая, топовая!

— А кто определяет, топовый автор или нет?