Цыганка
Шрифт:
— Этот пожар стал для меня счастливым. В ту ночь я встретила Сола, он был одним из пожарных. Он забрал меня к себе, и с тех пор мы живем вместе.
Некоторое время они болтали. Бет рассказала Долорес, что они с Джеком собираются уплыть в Ванкувер, а та в свою очередь сообщила, что работает в прачечной, а Сол сейчас пристраивает к их хижине дополнительную комнату для ребенка.
— Когда он появится на свет? — спросила Бет, радуясь, что у девушки хорошо сложилась судьба.
— Доктор считает, что в ноябре, — сказала Долорес. — Но мы не знаем
Бет улыбнулась, услышав, как Долорес называет месячные. Убедившись в том, что Сол очень рад, что вскоре станет отцом, а Долорес счастлива, она попрощалась и пошла обратно в «Фэйрвью».
Вспоминая этот разговор, Бет неожиданно поняла, что у нее тоже уже давно не было «до-да». Она помнила, что один раз это произошло вскоре после переезда к Джеку, а второй — приблизительно месяц спустя, в начале июня. Но с тех пор больше ни разу.
Услышав от доктора о том, что она никогда больше не сможет забеременеть, Бет не обращала внимания на цикл, потому что ей нечего было бояться. Но девушке и в голову не приходило, что доктор может ошибаться.
В номере «Фэйрвью» Бет внимательно изучила себя в зеркале. Она не заметила никаких изменений и даже не чувствовала ничего особенного, но менструация должна была начаться у нее месяц назад. Что, если она беременна?
Бет закрыла глаза и взялась за живот, от всей души желая, чтобы так оно и было. Что может быть лучше, чем родить ребенка от Джека?
Но когда он вернулся в отель, она ничего ему не сказала. Сначала ей нужно было убедиться в том, что она не ошибается. А так как он только что встретился со своими старыми друзьями и принес от них новости, Бет не составило труда скрыть свою радость.
На следующий день Джек ушел, чтобы помочь кому-то со строительством хижины, а Бет постаралась выбросить из головы мысли о ребенке и пошла навестить старых подруг. Но это не сработало. Возможно, это было всего лишь самовнушение, но ее груди стали очень чувствительными, а утром Бет испытала приступ тошноты. Встречаясь с людьми, она весело болтала и смеялась, но при этом все время думала о том, как Джек обрадуется, узнав о ребенке.
Вечером 31-го в Доусоне прошел слух о том, что в Номе, расположенном на берегу залива Нортон на Аляске, нашли золото.
Впервые Бет и Джек услышали об этом от своего гостя, который только что получил телеграмму от друга, проживающего где-то неподалеку. Они не придали новости особого значения, потому что в январе здесь уже ходили слухи о новой золотой лихорадке и многие бросились туда, причем некоторые так плохо подготовились к путешествию, что замерзли насмерть. А потом выяснилось, что это была неправда.
Но сейчас на Фронт-стрит все снова говорили только о золоте. В салуне, куда вошли Бет и Джек, мужчины сообщили им, что в Номе золото лежало прямо на берегу, дожидаясь, пока его кто-то подберет, и все без исключения собирались отправиться туда ближайшим пароходом.
Новость распространилась подобно лесному пожару, и все, кто
Джек находил все это очень забавным. Он громко рассмеялся, когда кто-то из матерых старателей остановил его на улице, чтобы спросить, едет ли он.
— Только не я, — сказал Джек. — Этой золотой лихорадки мне хватило на всю жизнь. Я просто хочу отправиться домой со своей девушкой.
На следующий день весь город гудел от волнения. Люди дрались за то, чтобы попасть на корабль, а если не могли достать билеты, то самостоятельно отправлялись в плаванье на плотах и лодках.
Джека все это раздражало, и он сказал Бет, что пойдет прогуляться по окрестным холмам. Перед уходом он дал ей пятьсот долларов и предложил сходить к мадам Обер, чтобы купить что-нибудь красивое и модное, что она смогла бы носить в Ванкувере.
Эта француженка была прекрасной швеей, но у нее в магазине также можно было купить и готовую одежду — последние новинки парижской моды.
— Я не могу там ничего себе покупать, — пришла в ужас Бет. — Это слишком дорого.
Джек рассмеялся.
— Мы теперь богаты, а все твои наряды в Ванкувере будут казаться старомодными. Кроме того, сейчас, когда все ринулись в Ном, ты сможешь уговорить ее сбить цену.
Бет хотелось купить себе новое платье, но, по ее мнению, пятьсот долларов для этого было слишком много.
— Пусть будут у тебя, — сказал Джек. — Тебе еще понадобится обувь и прочие вещи.
Во время ужина Джек был каким-то задумчивым. Бет нашла в магазине мадам Обер чудесный костюм — темно-зеленый в бежевую полоску жакет и такую же юбку, а также небольшую зеленую шляпку с вуалью. Она была в восторге от покупок, а также от сплетен, которые услышала от француженки. И даже немного расстроилась, когда Джек не обратил на ее покупки должного внимания.
После ужина Бет выпила пару бокалов виски, и оно сразу ударило ей в голову. Она с трудом держалась на ногах, поэтому Джек отвел ее в спальню и помог лечь в кровать.
— Я немного пройдусь и заодно посмотрю, что происходит в городе, — сказал он. — Еще слишком рано ложиться спать. Спокойной ночи.
Утром Бет внезапно проснулась, разбуженная шумом на улице. К ее удивлению, она лежала в кровати одна. Она встала, посмотрела в окно и увидела сотни мужчин с вещевыми мешками за спиной, направлявшихся к пристани.
Все было точно так же, как в Ванкувере два года назад, и Бет предположила, что Джек тихо выскользнул из отеля, чтобы посмотреть, что там происходит. Но затем она снова взглянула на кровать и поняла, что он даже не ложился, потому что с его стороны простыня и одеяло оставались подоткнутыми, а на подушке не было вмятины.
Еще непонятнее было то, что его новый костюм висел на спинке стула, а рядом стояли лучшие сапоги. Должно быть, Джек вернулся сюда прошлой ночью, когда она спала, и переоделся.