Цыганка

Пирс Лесли

Возможно, он просто не знал, что у бедных людей вроде них не бывает ванны и уборной в доме. Может, Тео даже считал, что живет в стесненных обстоятельствах, потому что у него всего одна комната?

Но если мягкая постель, пуховый матрас и пылающий камин — это стесненные обстоятельства, то Бет с радостью разделила бы их с ним. В доме было тихо словно в церкви: ни детского плача, ни ссор, ни шагов на лестнице. Единственным услышанным ею звуком был время от времени доносившийся с улицы грохот колес кебов.

Бет хотелось

верить, что этой ночью Тео держался на расстоянии потому, что любил и уважал ее: джентльмены в романах вели себя именно так. Но внутренний голос советовал воздержаться от таких выводов. Тео ни разу не сказал, что любит ее. А Ира не единожды предупреждала девушку, что для азартных игроков не существует никаких законов, кроме собственных.

На следующее утро Бет разбудил стук в дверь. Прежде чем она смогла прийти в себя, дверь открылась и в комнату вошла женщина с завтраком на большом подносе.

— Я мисс Доти, горничная мисс Марчмент, — сказала она с непроницаемым лицом. — Мистер Кэдоган попросил меня принести вам это и передать, что он увидится с вами вечером.

— Но ведь сегодня Рождество! — воскликнула Бет. Она очень обрадовалась завтраку, состоящему из яичницы с беконом, оладий и кофе, но не могла поверить, что Тео решил оставить ее здесь одну на целый день.

Она также чувствовала неодобрение горничной. Женщина была худой, с острыми чертами лица и серебристо-седыми волосами. И она определенно была не таким человеком, чтобы полюбить Бет.

— Мистер Кэдоган, должно быть, составил планы на сегодня еще несколько недель назад, — ответила мисс Доти. — Джентльмены не отменяют встречи просто так. И он попросил меня проследить, чтобы вы отдыхали и никуда не выходили из дому.

— Простите меня за вторжение, — сказала Бет, стараясь понравиться ей. — Завтрак выглядит просто чудесно.

— Ешьте, пока он не остыл. Я вернусь позже, когда вы оденетесь, и проведу вас вниз, чтобы представить мисс Марчмент. Наденьте что-нибудь приличное, нельзя, чтобы вы предстали перед ней как девка из бара.

Затем она вышла из комнаты, оставив Бет в смятении.

Встреча с мисс Марчмент оставила на душе у Бет еще более неприятный осадок. Ее комната на первом этаже была мрачной и запущенной. Там пахло кошачьей мочой, и на этом фоне чистота в комнате Тео поражала. Настоящий возраст мисс Марчмент не поддавался определению. Ее сморщенная, желтая как пергамент кожа, черная одежда и кружевной чепчик на седых волосах свидетельствовали о том, что она очень-очень стара. Но громкий резкий голос, казалось, принадлежал человеку гораздо моложе ее. Она была миниатюрной и худой, но руки мисс Марчмент распухли и, видимо, болели. Бет догадалась, что она, должно быть, страдает от ревматизма.

Женщина не проявила к Бет ни малейшего сочувствия или заботы. Вместо этого

мисс Марчмент засыпала девушку вопросами о ее происхождении, словно верила, что подобное несчастье может произойти только с кем-то из трущоб. Бет попробовала впечатлить ее, сообщив о том, что получила хорошее воспитание, но старая леди возразила, сказав, что любая девушка, работающая в баре, навлекает беду на свою голову. Она даже добавила, что надеется на то, что Бет не злоупотребляет добротой мистера Кэдогана.

Бет изо всех сил сдерживалась и сказала лишь, что Тео сам предложил привести ее сюда, потому что она была совершенно измучена и выбилась из сил.

— Я очень благодарна ему за доброту и вам за то, что разрешили мне остаться здесь на несколько дней, но я должна как можно скорее присоединиться к моему брату, — закончила девушка.

Было понятно, что Тео не предупредил свою домовладелицу о своем скором отъезде, а Бет не стала делать это за него.

Ее настроение испортилось еще больше после возвращения в комнату Тео. Она была нежеланной гостей в незнакомом месте. Кроме того, ей было неизвестно, куда именно отправились Сэм с Джеком. Она чувствовала себя в ловушке и полностью зависела от Тео.

Мысленно Бет снова вернулась к Рождеству на Фолкнер-сквер и, вспомнив Молли, ковыляющую по кухне, окружающие ее теплоту и смех, а также чувство полной безопасности и счастья, до боли захотела вернуться в прошлое.

Тео пришел в семь вечера, принеся с собой запах сигар. Его вид наталкивал на мысли об уставленном едой и напитками столе и веселой компании.

— Жаль, что я не мог взять тебя с собой, — сказал он, обнимая Бет, и подарил ей долгий чувственный поцелуй, от которого у девушки закружилась голова.

Вскоре пришла мисс Доти и принесла им ужин, состоявший из холодной ветчины и солений. Бет не надо было спрашивать, почему Тео готовят еду, стирают и убирают, тогда как другим четырем жильцам, сейчас проводившим Рождество с семьями, приходилось заниматься этим самостоятельно. В нем было нечто такое, что вызывало у любой женщины, независимо от возраста, желание о нем заботиться.

После ужина, когда Бет села у камина, Тео вынул скрипку из футляра и протянул ей.

— Ты же не хочешь, чтобы я сейчас на ней играла? — удивленно спросила Бет. — Разве я не побеспокою мисс Марчмент?

Он фыркнул.

— Еще больше ее побеспокоит тишина. Она решит, что я занимаюсь с тобой любовью. Но я подумал, что так тебе будет чем заняться, потому что через пару минут мне снова нужно будет уйти.

Сердце Бет заныло от разочарования.

— Но ты же говорил, что тебе сейчас опасно выходить из дому, — тихо сказала она.

— Да, если бы я решил показаться на Бауэри.

Тео пожал плечами, взял гребень и подошел к зеркалу.

— Но у меня дела в более спокойных районах города.