Цыганка
Шрифт:
И все-таки отъезд из Монреаля оказал на нее благотворное влияние. Бет перестала постоянно думать о том, что никогда уже не сможет родить ребенка, и нашла в себе силы приняться за работу при первой же возможности. Она начала следить за своей внешностью и продолжала играть на скрипке.
Как правило, парням удавалось найти временную работу на фермах, лесозаготовках или лесопилках. В одном из городов Сэм помогал сапожнику чинить обувь и заработал почти сорок долларов. Но Бет могла заниматься здесь только уборкой, стиркой, а также иногда подрабатывать на ферме,
Она пару раз сыграла на скрипке в салунах, но, несмотря на бурные аплодисменты, публика не спешила расставаться с деньгами и в шляпе оказалось всего несколько пенни. Бет постоянно мысленно возвращалась к жизни в Нью-Йорке и Филадельфии, вспоминала, как здорово было зарабатывать на жизнь любимым делом. Она боялась, что у нее никогда больше не будет такой возможности.
И все же, несмотря на разочарования, трудности и тревоги, это, как и обещал Сэм, было невероятное путешествие через огромную страну. На каждом шагу их взорам открывались изумительные виды: горы с покрытыми снегом вершинами, обширные озера и сосновые леса, водопады и казавшиеся бесконечными прерии. Бет не могла поверить, что когда-то ее мир ограничивался Чёрч-стрит в Ливерпуле, а парк возле дома казался огромным.
Сегодня причиной ее унылого настроения была обычная усталость. Она устала от кочевой жизни, устала видеть, как парни радуются приближению очередного города, только чтобы спустя несколько дней разочарованно его покинуть. Она просто не могла заставить себя восторгаться Ванкувером, так как знала, что он ничем не отличается от остальных мест. Тео был уверен, что его мечты сбудутся именно здесь. Сейчас они вместе с Джеком стояли на смотровой площадке в конце вагона и, несомненно, строили планы о собственном игорном заведении.
Бет было известно о драке, завязавшейся между Тео и Джеком после того, как она потеряла ребенка, потому что она видела синяк на щеке Тео. Но все недоразумения между ними остались позади и эти двое стали лучшими друзьями, а Джек не раз показал, чего он стоит. Он был смышленым и выносливым, и ему не было равных, когда дело касалось физического труда. Джек помогал Тео и Сэму, если они уставали, а его крепкое телосложение отбивало у забияк всякое желание задирать его спутников.
Сейчас все трое стали более мускулистыми и подтянутыми, а загорелые лица только добавляли им привлекательности. Хотя Бет и не разделяла их мальчишеского восторга перед Ванкувером, она все равно радовалась возможности быть рядом с ними.
— Надеюсь, это подойдет? — Джек, нервничая, показывал Бет жилье, которое ему удалось найти для них в Гэс-тауне.
Они прибыли в Ванкувер посреди ночи и до утра дремали на вокзале. Пока остальные завтракали, Джек ушел и вернулся через час с новостью, что нашел жилье совсем рядом с вокзалом.
— Да, отлично, — ответила Бет. Она так устала, что ей было все
— Это лучшее из всего, что мне удалось найти, — признался Джек. — Может, в других районах отыскалось бы жилье покомфортнее, но я слышал, что все салуны и игорные притоны находятся в Гэс-тауне. А это нам подходит. Думаю, здесь никто не будет против красивых скрипачек.
Бет тронула его забота, и она устало улыбнулась.
— Ты молодец, что нашел нам жилье, Джек. У тебя всегда все хорошо получается, что бы ты ни делал.
Затем по лестнице поднялись Сэм и Тео. Тео сморщил нос, а Сэм деланно улыбнулся.
— Ну почему мы всегда останавливаемся в таких ужасных комнатах? Хоть бы раз ты выбрал для нас что-нибудь более приличное.
Бет почувствовала, что должна их успокоить.
— Здание новое. Я даже заметила туалет и ванную, когда мы шли по лестнице. Вот увидите, после того как я здесь уберу, мы прекрасно устроимся.
— Ну, если тебе здесь нравится, тогда мы не возражаем, — сказал Тео, подходя к окну. — Отсюда хороший вид на гавань, и если Гэс-таун нам не понравится, мы всегда сможем уплыть куда-нибудь на одном из этих кораблей.
— Только не в северном направлении, — сказала Бет, открывая свой саквояж. — Хватит с меня снега и холода.
Бет проснулась от звуков банджо, на котором играли где-то рядом, Музыка была быстрой и зажигательной, она напомнила ей одного уличного музыканта, негра, который часто играл на банджо в Филадельфии. Это показалось Бет благоприятным знаком.
Все четверо легли одетыми на голые матрасы, чтобы немного передохнуть, но, вероятно, прошло несколько часов, потому что солнце уже опустилось и на улице начинало вечереть.
Тео крепко спал, прижавшись к ее спине. Бет отодвинулась от него. Она неожиданно почувствовала себя полной сил и захотела сделать эту комнату похожей на дом.
Бет распаковала узел с постельным бельем, повесила свою одежду в шкаф и как раз передвигала стол поближе к окну, когда проснулся Тео.
— Это хороший знак, — сказал он, глядя, как она расстилает на столе клетчатую скатерть. — Значит, ты чувствуешь себя здесь как дома?
— Я чувствую себя как дома везде, где есть ты, — поддразнила его Бет. — А теперь убери свою ленивую тушу с кровати, я хочу привести ее в порядок.
Он выполнил ее просьбу, а затем подошел к Бет и обнял.
— Я доставил тебе столько неприятностей, — с раскаянием произнес Тео.
Это было еще очень мягко сказано, и будь Бет в дурном настроении, она бы выдала ему длинный список обид, начиная со стиля жизни профессионального игрока, который предполагал либо все, либо ничего. Сюда же относились его неожиданные отлучки, флирт с другими женщинами, а также такие черты, кап ненадежность и эгоизм. Но сейчас у нее не было настроения обвинять его.