Цзянь
Шрифт:
– Хорошо.
– Хорек понимал, что ему никогда в жизни больше не представится случая так легко загрести такую кучу денег.
– Источник той информации является своим человеком в клане Комото.
– Кто конкретно?
– Сейчас ты трогаешь за самую пуповину, через которую я получаю жизненные соки. Это имя цены не имеет.
Джейк кивнул. Он знал, что такое предел, не хуже своего собеседника.
Примерно через два часа после того, как он зашел в здание общественной бани, он вышел из него, чувствуя себя, по крайней мере, более уверенно. Он теперь находился на земле, за которую он мог -
На улице все еще лил дождь. Ненастный день кончался, и безликие, скучные сумерки растекались по токийским улицам. Неоновые огни исчертили полосами мокрый асфальт, но непрестанный дождь смыл все краски с отражений. С болью в сердце Джейк вспомнил, как его дантай переходил улицу перед входом в Дом Паломника.
Он прошел мимо местного отделения ресторана Макдональдс, скользнув безразличным взглядом по группе подростков-американцев, собравшихся перед знакомым желто-красным фасадом. Невзирая на погоду, они беззаботно смеялись, неуклюже заигрывая с проходящими девушками.
Биг Мак не прельстил Джейка. Он перекусил в типичной японской харчевне порцией суси - закуской из сырой рыбы с хреном и рисом, запив ее китайским пивом, а потом еще и необыкновенно горячим чаем, традиционно отдающим рыбой в таких заведениях. Было уже темно, когда он завершил свою трапезу. Выйдя на улицу, Джейк подумал, что пора приступать к задуманному.
Найти то, что он искал, оказалось нетрудно. Подобного рода игорные дома имеются в Токио в изобилии, но найти их может лишь тот, кто знает об их существовании. Поскольку Джейка здесь не знали и, возможно, потому, что он был гайдзин - иностранец, ему пришлось выложить изрядную сумму за вход.
Джейк пробрался сквозь пелену сигаретного дыма, смешанного с терпким запахом пота. Еще он ощутил специфический запах страха, исходивший, очевидно, от проигравших.
Вокруг низенького столика, отполированного локтями играющих, сгрудились в основном бизнесмены средних лет в темных костюмах, накрахмаленных рубашках и черных галстуках. Они стояли на коленях перед столиком, как молящиеся перед алтарем. В комнате было неимоверно жарко и душно, но этого, по-видимому, никто не замечал.
Банкометы были голыми по пояс. Мышцы на их татуированных телах так и играли, когда они подгребали деньги к себе или, наоборот, расплачиваясь.
Джейк, борясь с ощущением, которые психологи называют дежа-вю, нашел место за столиком и начал играть. Начал он осторожно, и примерно через час был в небольшом выигрыше.
Затем, по мнению сидящих с ним рядом японцев, его укусил клоп азарта, и он, пытаясь увеличить выигрыш, начал ставить по-крупному и неосмотрительно. Через три часа он проигрался в пух, но все еще не желал оставлять игру. Он поднялся от стола на нетвердых ногах и шепнул что-то на ухо официантке. Она поставила свой поднос с горячим сакэ и указала ему на зашторенную дверь в конце комнаты.
Контора ростовщика находилась неподалеку, через три квартала. Свет из окна
Хозяин конторы был настоящий человек-гора. Жировые складки спадали ему на плечи, а глаза совсем потерялись среди необъятных щек. Свои маленькие, пухлые пальцы он держал сцепленными на раздутом до безобразия животе.
– Чем могу быть полезным?
– спросил он по-английски.
– Я хотел бы у вас занять денег, - ответил Джейк на японском.
Ростовщик, чье имя было Фудзикима, проворчал, бросив на него сердитый взгляд своих маленьких карих глаз:
– Какое можете представить обеспечение под залог?
– У меня большой счет в банке, - солгал Джейк, изображая на лице виноватую улыбку.
– Но, принимая во внимание час, я не могу им воспользоваться. Как быть? Сегодня удача должна повернуться ко мне лицом. Я точно знаю.
– А-а, игрок!
– Фудзикима расплылся в улыбке.
– У меня к игрокам слабость.
– Он выключил улыбку, как лампочку.
– У вас чековая книжка с собой?
– Боюсь, что нет.
– Х-м-м-м. Вы здесь живете? Есть у вас постоянный адрес? Работа?
– Я приезжаю сюда четыре-пять раз в году, - ответил Джейк.
– Потому у меня и есть здесь счет в банке.
– В каком?
Джейк удовлетворил его любопытство, но ростовщик покачал головой.
– Нет, слишком велик риск. Вы не можете предложить мне никаких гарантий. С моей стороны было бы неразумно...
– Вот мой паспорт, - перебил его Джейк, залезая в карман куртки. Он положил сей документ на видавший виды стол Фудзикимы, схватил бумагу и карандаш.
– Вот здесь я остановился. Уверяю вас, ровно в десять часов утра я буду у вас с деньгами.
Человек-гора смотрел скучающим взглядом на паспорт и на написанный адрес.
– Послушайте!
– Джейк добавил пару унций мольбы в свой голос.
– Я ведь без паспорта никуда от вас не денусь. И вы сами сказали, что питаете слабость к игрокам.
– Проценты будут высокими.
– Я понимаю.
Рука Фудзикимы накрыла паспорт, сгребла его со стола.
– Завтра ровно в 10 часов.
– Он поднял глаза на Джейка.
– Сколько вам надо?
Через десять минут Джейк вернулся к игорному столу. Соседи заметили, что первое время он держался и сделал несколько вполне разумных ходов. Но азарт снова овладел им, и он в минуту спустил все, что занял у ростовщика. Ветераны обратили внимание на то, что у него был весьма бледный вид, когда он покидал стол, и они даже обменялись мнениями по этому поводу. Но банкомет напомнил им, зачем они сюда пришли. Игра возобновилась, и даже более ожесточенная, чем прежде. Так что о Джейке забыли почти все.
Он не был, однако, забыт Фудзикимой, и когда часы показывали уже 11.50, а Джейк все не появлялся, ростовщик поднял трубку, набрал номер и, услышав обычное "моси-моси", попросил Микио Комото. Комото был человеком, на которого Фудзикима работал. Он был также человеком, который владел игорным домом, где Джейк проигрался накануне.
Микио Комото был главою якудзы - преступного клана. Ему надо было дорожить своей репутацией, как и ростовщику. Получив информацию от Фудзикимы, он немедленно послал двух своих людей в отель, где остановился должник.