Д 2

Воронов Радагор

— Хватит нагонять страсти, говори. — Матвей Егорович недовольно на него посмотрел.

Волхв, подавшись вперед, постучал пальцами по столу, посмотрел на меня.

— Прости Никита, что так скоро к тебе обращаемся, но у нас тяжелая, сложная, неординарная ситуация, нужна твоя помощь.

Ничего себе, удивил он меня. Я хотел уточнить, зачем мог понадобиться, да и что случилось, но он сам продолжил.

— Это личная просьба магистра. Ему звонил князь Борислав Одоевкий. Влиятельный и богатый род, его корпорации занимаются тяжелым машиностроением. Несколько лет назад он занял место отца, возглавив родовой

клан, тот отошел от дел, староват стал, надоели хлопоты. Но ни в этом дело. — Беломир махнул рукой, вновь откидываясь на спинку стула.

— У Борислава есть сын, ему сейчас, так же как и тебе, четырнадцать лет и так сложилось, что других детей не будет, так что мальчик, единственный наследник рода. — Волхв покачал головой.

— Еще недавно юноша был абсолютно здоров. Но с ним что-то произошло, на данный момент он умирает. Князь предпринял все, что смог. Возил в разные клиники, помещал в капсулу, та, просканировав его, отказалась лечить, сообщив, что он полностью здоров. Но ему становилось все хуже и хуже. Приглашали одаренных врачевателей, волхвы приходили, но никто так и не смог помочь, даже определить, что с ним происходит, чем болен. Все просто разводили руками. Тело в норме, повреждений нет, отклонений, вирусов, вредоносных бактерий, опухолей и прочего, ничего. А сейчас он уже без сознания, совсем плох. Все сбились с ног, ища различные варианты спасения наследника. Каким-то образом к ним попала информация о тебе, та, где ты оживляешь своего друга. Они узнали, что ты уникальный одаренный и состоишь в ордене «Древо жизни». Князь тут же связался с главой ордена, умолял его, чтобы ты посмотрел. Магистр пояснил, что не он решает подобные вопросы, может лишь попросить. Никита, — Беломир тяжело вздохнул. — Помоги. Не думай, магистр помнит о договоре, он передал, что если согласишься, то орден заплатит, независимо от результата, правда сумму не обозначил. — Беломир покачал головой. — Он лишь добавил, что ты поймешь на счет оплаты. С князем, о дополнительном вознаграждении, если все получится, сам договоришься, ордену ничего не нужно.

Я задумался. Странная ситуация, но Беломир прав. Да и как я могу отказаться? Человек умирает, никто не в силах помочь. Неуверен, смогу ли это сделать, но стало интересно посмотреть на парня, что с ним такое могло произойти? А насчет оплаты, догадываюсь, это сумма моего выигрыша на турнире, неплохо придумано.

— Конечно, я согласен.

Он облегченно выдохнул.

— Спасибо. Тогда едем?

— Что прямо сейчас? — Вмешался удивленный дед, вскинув брови.

Беломир кивнул.

— Да, машина внизу. Их усадьба в пригороде Москвы, до нее три часа езды. Я позвоню, сообщу князю, что ты согласен, они ждут звонка, ты для них последняя надежда. Оттягивать нельзя, неизвестно, сколько княжич протянет.

— Ладно, звони. — Вздохнув, дед посмотрел на меня. — Тогда надо переодеться. Надевай свой френч, не забудь парадный значок ордена.

Поднимаясь из-за стола, кивнув, я направился к себе. Беломир достал мобильник.

Быстро сменив одежду, немного поразмыслив, положил в карман тубус с артефактами жизненной энергии, не знаю зачем, так, на всякий случай, вдруг понадобятся.

Посмотревшись в коридоре в зеркало, причесавшись, вернулся на кухню.

— Я готов.

Беломир поднялся.

— Нас ждут.

Никита, повторю, ты последняя надежда их рода, оценивай всю серьезность момента, помни об этом.

— Сделаю все, что смогу. — С серьезным видом я посмотрел на волхва. — Но я не всесилен.

— Понимаю.

Опустив голову, он кивнул.

В проходе появился дед, в парадной военной форме.

— Пусть считают меня твоей охраной. — Он улыбнулся. — Все-таки к князю едем, в подобном обществе многое имеет значение, статус и нам надо блюсти.

Похоже, у деда, и здесь хранилась форма.

Мы спустились вниз, выйдя на улицу.

У подъезда стоит та же машина, представительского класса, на которой ездили на встречу с магистром.

— Ты ее себе в личное пользование, что ли взял? — Хмыкнул дед, открывая заднюю дверь.

— Магистр распорядился, не для меня, для Никиты. — Буркнул тот, усевшись спереди.

Я залез внутрь, расположившись на мягком, кожаном сиденье. Салон у нее просторный, даже ноги можно вытянуть, прям лимузин.

Справа от меня устроился дед, закрыв дверь.

Как и говорил Беломир, на поездку ушло около трех часов, прежде чем мы прибыли к воротам, на которых красовался княжеский герб.

Створки тут же начали автоматически открываться.

Заехав внутрь, я заметил сбоку охрану. Но пропустили нас, не проверяя, уже предупреждены о приезде.

Большая территория, великолепный, ухоженный парк, фонтаны, мощеные дорожки, беседки, стриженые кусты и газоны. Все красиво, сделано со вкусом.

Дорога вывела к огромной, трехэтажной усадьбе. Машина остановилась напротив центрального входа с колоннами. На улицу вышел мужчина, лет сорока, за ним женщина. Оба взволнованные, лица осунувшиеся.

Выбравшись из машины, вслед за дедом, я шагнул вперед, навстречу встречающим.

Мужчина протянул руку.

— Князь Одоевский, Борислав Богумилович. Это моя жена, — кивком головы он указал на женщину, — княгиня Ольга Олеговна.

Я пожал ему руку, поклонившись княгине.

— Никита, Горский.

Хозяин поздоровался с Беломиром, посмотрел на деда.

— Полковник, дед Никиты, по совместительству его охрана.

Князь уважительно кивнул, указав рукой на вход.

— Пойдемте в дом.

Войдя внутрь, я чуть было не замер, от той роскоши, что здесь находилась. Большой холл, с боков мраморные лестницы наверх, у дальней стены фонтан, скульптуры, мозаичный, цветной пол, мебель словной кости, украшенная золотом, очень дорого и красиво.

Поднявшись по боковой лестнице на второй этаж, мы вошли в гостиную.

Из кресла поднялся пожилой мужчина, совсем седой, на вид лет восемьдесят, может на самом деле и больше.

— Мой отец, князь Богумил Владимирович. — Представил он его.

Подойдя ко мне поближе, тот пристально всмотрелся в глаза. Какой интересный у него взгляд, зрачки серые, человек пожилой, но в них чувствовалась сила и власть.

Он медленно покивал.

— Это и есть уникальный одаренный, подопечный самого магистра ордена?

— Да, отец. — Кивнул князь. — Его зовут Никита.

Он вновь покивал, продолжая меня разглядывать.

— Сильной воли молодой человек. — Дед повернул голову в сторону Матвея Егоровича. Его взгляд скользнул по погонам, знакам отличия, наградным планкам.