Да, Босс!
Шрифт:
Адам перевел дыхание и, намотав светлые пряди на кулак, притянул лицо Евы к своему.
— Вы правда считаете, что я стану вносить в контракт пункт о сексе ради того, чтобы вас трахнуть? — спросил он, но прежде, чем она смогла бы что-то ответить, захватил зубами ее нижнюю губу, прикусил и медленно потянул. Отпустив, поласкал языком место укуса и жадно впился в губы долгим влажным поцелуем. А затем, сделав над собой нечеловеческое усилие, отстранился. Член бешено пульсировал, и Адам едва сдерживался, чтобы не кончить в штаны, как какой-нибудь неопытный мальчишка, от одной только близости женщины.
— Вы можете вписать в контракт все, что хотите. И трахаться с кем угодно — тоже. Если пожелаете после того, что сейчас было, — кинул Адам напоследок и вышел. В висках при этом билась только одна потребность: скрыться. Незаметно ускользнуть от любопытных глаз, чтобы никто не видел, до какого состояния довела Адама Левандовского его так называемая «невеста».
Глава 10
— Ева! Е-ва-а-а! Да просыпайся ты уже, на часах скоро три!
Я буркнула что-то нечленораздельное, перевернулась на другой бок и на всякий случай накрылась одеялом с головой. Это не может быть Галка. Это не её голос взывает к моей совести, пока я болтаюсь где-то между сном и явью. И вообще, какие три часа дня? В это время я должна быть на работе. Должна говорить раз за разом: «Да, босс!», и получать от этого удовольствие.
О, Господи… удовольствие… То самое, которое снилось мне во всех подробностях и казалось настолько реальным, будто настигло меня взаправду. В моей фантазии мы с Левандовским занимались сексом у всех на виду, пока сонм женщин, мечтающих быть на моём месте, кривил свои накаченные губы и пил мартини. А Адам творил со мной такое, будто и не было рядом всех этих зрителей, готовых растерзать любого, кто не вписывался в их представление о богемной жизни.
— Галка, исчезни… я хочу спать.
— Не, нормально вообще. Я к тебе сорвалась посреди выходных, чтобы ты меня за порог выставила? Просыпайся давай и рассказывай, что у тебя стряслось.
Точно, выходные. Вероятнее всего, воскресенье, раз в субботу мы с Левандовским были на том самом приёме. А это значит — у меня есть несколько часов до момента, когда придётся решить, какими огородами возвращаться на работу, если вдруг окажется, что всё, случившееся на фуршете, мне не привиделось.
Я села на постели, щурясь от яркого света, льющегося в окна. Убрала от лица прилипшие прядки волос и, приоткрыв один глаз шире, воззрилась на подругу, наблюдающую за мной с интересом, который больше бы подошёл Дроздову, увидевшему спаривающихся самцов богомола.
— А что у меня стряслось? — уточнила я хрипловатым со сна голосом, пытаясь восстановить в памяти события минувшего вечера.
— Ну ты звонила мне вчера… То рыдала, то смеялась. Я так поняла, что ты напилась. Остальное не уловила. — Галя тяжело вздохнула и припечатала: — Знаешь, когда в одном предложении смешиваются «свадьба, контракт, минет и сволочь», тут даже моя обширная фантазия пускается в такие дали, что толком понять хоть что-то невозможно.
— Я так сказала? Контракт, минет и свадьба?
— Ещё сволочь. И гад. И люблю. Ты это о своём красавчике, да?
— Галка-а-а…
Упав обратно на подушку, я с шумом
— Ну что — Галка? Я к тебе как Чип и Дейл примчалась на помощь.
Подруга подхватила с пола пакет, в котором звякнули бутылки.
— Только не это! Я отказываюсь снова пить, — простонала я.
— Не парься. Вино только для меня, тебе я захватила Боржоми. Вставай и дуй в душ. Я жажду подробностей относительно свадьбы со сволочью, которой ты вчера делала минет. И я не шучу.
— Я почти ничего не помню.
— Не ври.
— Ну, хорошо, я помню только половину.
— Рассказывай.
Я отпила ещё глоток минералки и мрачно посмотрела на Галку. Мне никогда не нравилось подобное выражение её лица, как будто она знала что-то такое, до чего я сама не дошла бы собственным мозгом, сколько бы ни старалась.
— Ну, сначала всё было нормально. Мы с Адамом… Даниловичем приехали на этот фуршет, к которому я должна была быть готова. Он, кстати, заранее сказал, что я должна понравиться каким-то его партнёрам.
— Так. Ну это нормально. Секретарь такого влиятельного человека тоже должна уметь производить впечатление. И?
— И я видимо, настолько всем понравилась, что Левандовский сделал мне предложение.
Зря я не дождалась, пока Галя проглотит вино. Не прошло и доли секунды с того момента, как я произнесла последнюю фразу, как светлая скатерть стола окрасилась веером вишнёвых брызг.
— Ты это… серьёзно? — откашлявшись, уточнила Галка, глядя на меня с восторгом и ужасом одновременно.
— Совершенно серьёзно. Он сказал, что мы поженимся. Но не взаправду.
— Это как?
— Фиктивно.
Я пожала плечами, как будто говорила о каких-то прозаических вещах, которые хоть раз, но происходили в жизни любой уважающей себя женщины.
— Да пофиг, как! Ты станешь женой Левандовского!
— Может, и не стану.
— Почему это?
Я замялась, не зная, стоит ли озвучивать то, что меня тревожило. Одна фраза Адама: «Я думал, что вы другая», чего стоила! Интересно, если он думал, что я другая, чего ожидал не просто предлагая мне фиктивный брак, но поставив меня перед фактом? Что я откажусь и устрою истерику прямо на фуршете? Или вытворю что-нибудь ещё? Какая моя реакция была нужна этому чёртову Левандовскому? И почему он до сих пор не понял, что в мире существуют ещё и те люди, которые не просто не умеют просчитывать все его шаги наперёд, но даже не желают этому учиться?
— Потому что я почти ничего не помню из того, что было после.
— Давай попробуем восстановить цепочку событий.
Галка снова наполнила свой бокал вином и посмотрела на меня с выражением на лице а-ля «включаем детектива».
— Что было после того, как он озвучил своё желание сделать тебя своей женой?
— Он проводил меня туда, где не было посторонних глаз.
— Так…
— Там меня увело немного не в ту сторону.
— Та-а-а-ак…
— Я начала нести околесицу, следствием которой стало обсуждение контракта.