Да будет свет !
Шрифт:
– А каковы потери, Арчи?
– Сейчас.
Он подключил амперметр и вытащил логарифмическую линейку.
– Так... Около тридцати процентов. Большей частью - утечка света по краям экрана.
– Арчи. солнце встает. Попробуем вытащить второй экран на крышу и посмотрим, как ему понравится солнышко.
Через несколько минут экран и измерительные приборы оказались на крыше под лучами восходящего солнца. Арчи подключил вольтметр, стрелка снова отклонилась за отметку в два вольта.
Мэри Лу чуть не запрыгала от радости:
– Работает!
– Должен работать, - заметил Арчи.
–
Амперметр показал восемнадцать и семь десятых ампера. Мэри Лу взяла линейку и высчитала результат.
– Восемнадцать и семь на два... Получается - тридцать семь и четыре десятых ватта, около пяти сотых от лошадиной силы. Не слишком-то много: я думала, .выйдет больше.
– Все правильно, малыш. Мы ведь используем только видимый спектр, а солнце как источник света эффективно процентов на пятнадцать, остальные восемьдесят пять приходятся на инфракрасную и ультрафиолетовую области. Дай-ка линейку
Получив линейку. Дуглас продолжал:
– Солнце излучает около полутора лошадиных сил, или один и одну восьмую киловатта на каждый квадратный ярд земной поверхности, расположенной перпендикулярно лучам. Около трети поглощает атмосфера - даже в жаркий полдень над Сахарой... Значит, одна лошадка на квадратный ярд. А на восходе - и для наших широт получится не больше трети лошадиной силы. Из расчета эффективности в пятнадцать процентов - около пятисот лошадок. Проверяем -что и требовалось доказать. Что ты глядишь так мрачно?
– Я думала, на этой крыше мы сможем получить энергию для всей фабрики. Но если на одну лошадиную силу нужно двадцать квадратных ярдов...
– Не вешай нос, детка! Мы создали экран, вибрирующий только в области видимого спектра. А можем, наверное, сконструировать и другой - так сказать, атонический - чтобы реагировал на волны любой длины. Он будет усваивать всю лучистую энергию, какая на него попадет, и превращать ее в электрическую. В ясный полдень, да с такой крышей мы хоть тысячу лошадей получим! Только надо будет завести цепь аккумуляторов, чтоб копить энергию для пасмурных дней и ночных смен.
Большие голубые глаза Мэри Лу смотрели на него с восторгом:
– Арчи, а голова у тебя когда-нибудь болит? Через двадцать минут он снова сидел за своим столом. погрузившись в расчеты, а Мэри Лу пыталась наскоро сообразить завтрак.
– Мэри Лу Мартин, - оторвался от бумаг Арчибальд.
– не стоит тратить время на кулинарные изыски.
Обернувшись, она замахнулась на него сковородой.
– Слушаю и повинуюсь, мой господин. И все же. Арчи, ты простой, темный неандерталец и в радостях жизни ничего не смыслишь!
– Может, и так. Но ты сюда посмотри: вот он - экран, который будет вибрировать по всем имеющимся частотам.
– Серьезно, Арчи?!
– Без дураков, малыш. В наших прежних экспериментах это уже было, но мы этот вариант прохлопали - слишком увлеклись экраном, вибрирующим в заданных пределах. И еще я тут кое-что выяснил.
– Так расскажи мамочке!
– Мы сможем создать экраны, излучающие в инфракрасной области, почти так же легко, как экраны холодного света. Понимаешь? Это же - нагревательные элементы любого вида и размера, экономичные,
– использовать солнечную энергию с максимальной эффективностью; во-вторых, вырабатывать энергию в виде холодного света или, в-третьих, тепла, или, в-четвертых, электричества. Можем соединить экраны последовательно и получить любой вольтаж, можем - параллельно, получая любую силу тока. И вся энергия - практически бесплатно, только вот на саму установку придется потратиться!
Прежде, чем что-либо сказать, Мэри Лу несколько секунд молча смотрела на Дугласа.
– И все это - ради того, чтобы получать свет подешевле... Ладно уж. молотилка ты этакая, давай завтракать. Мужчин нужно кормить, иначе от них никакого проку.
Ели молча - каждый был занят новой идеей. Наконец Дуглас заговорил:
– Мэри Лу, ты хоть понимаешь, что мы с тобой придумали?
– Вроде бы понимаю.
– Это же бесподобно! Мы можем располагать таким количеством энергии... Солнце постоянно отдает Земле двести тридцать триллионов лошадиных сил, а мы до сих пор ни одной из них не использовали.
– Арчи, неужели действительно так много?
– Да, я своим же расчетам было не поверил, пока в справочник Ричардсона не заглянул! Выходит, в любом квартале города можно получить больше двадцати тысяч лошадей! Понимаешь, что отсюда следует? Даровая энергия! Богатство для всех! Это - величайшее достижение со времен паровой машины!
Тут он замолк, увидев мрачную мину Мэри Лу.
– В чем дело, малыш? Я ошибся? Она вертела в пальцах вилку.
– Нет, Арчи, все правильно. Я тоже сейчас подумала... Разукрупнение больших городов, машины, облетающие физический труд, всякие удобства... Это прекрасно. Однако у меня такое чувство, что тут-то и начнутся для нас главные неприятности. Знакомо тебе такое название - "Брикейджес, Лтд"?
– Это что, переработка вторсырья?
– Разве что на первый взгляд... Арчи, ты в своей жизни читал хоть что-нибудь, кроме "Докладов американского общества инженеровфизиков"? Хотя бы Бернарда Шоу? У него в одной пьесе, кажется, "Назад к Мафусаилу", есть весьма язвительное описание того, как индустриальные корпорации противостоят любым переменам, угрожающим их прибылям. А ты, сынок, угрожаешь всему промышленному укладу вот прямо сейчас сидишь и угрожаешь! Следовательно, с этого момента ты сам в опасности. Что, по-твоему, произошло с ядерной энергией?
Дуглас откинулся на спинку кресла.
– Да ерунда это все. Ты просто устала, вот и дергаешься. Индустрия всегда приветствовала изобретения. Все крупные корпорации имеют свои исследовательские отделы, где собирают лучших ученых страны. И именно сейчас они по горло заняты ядерной физикой.
– Конечно. И каждый молодой-талантливый может получить там работу. Вот тут-то он и попался, потому что изобретения его принадлежат компании, и только те из них, которые способны дать компании богатство и власть, имеют шанс когда-либо увидеть свет. А остальным - крышка! Ты что, думаешь, они позволят вольному стрелку вроде тебя пустить псу под хвост их миллиарды, уже вложенные в дело?