Да! Да! Да!

Осборн Мэгги

Брови Джульетты изумленно взметнулись вверх.

— Но… если это правда, зачем же вы едете на Аляску?

Она тотчас же пожалела о своем вопросе.

— Год назад моя жена умерла от менингита. — Его пальцы прикоснулись к уголку зеленого шарфа, торчавшего из кармана рубашки.

— О, прошу прощения, — пролепетала Джульетта.

— Единственное, что интересовало меня в течение этого года, — Клондайк. — Выпрямившись, Бен посмотрел на нее в упор. — Мне надо испытать себя и узнать, смогу ли я снова стать тем мужчиной, которым был. — Он, видимо, почувствовал

некоторую неловкость от своей откровенности, пожал плечами и улыбнулся. — Может так получиться, что я найду самородок или пару.

— Надеюсь, вам повезет, — серьезно ответила Джульетта.

Они оба потеряли дорогих людей. Его жена умерла. Ее так называемый муж сбежал от нее и предал. Хотя она и не смогла бы сказать этого вслух, но в их печали и горечи было нечто общее. Если исключить то, что мистер Дир двигался вперед, а она застряла на месте.

— Ну, — сказал он, выбрасывая сигару в море, — мисс Уайлдер чувствует себя лучше?

О Боже! Он наводил справки и знал ее имя и имена ее спутниц еще до того, как заговорил с ней. Глубоко вздохнув, Джульетта сделала отчаянное усилие, стараясь придать своему лицу трагическое выражение:

— Я боюсь, мисс Уайлдер умирает.

К своему стыду, Джульетта не могла заставить себя скорбеть об участи Зои и неотвратимости ее смерти. Зоя не обнаруживала ни малейших признаков благодарности за все то, что Джульетта и Клара делали для нее. Смех Бена Дира вернул Джульетту к действительности — ей все еще предстоит быть сиделкой Зои.

— Люди редко умирают от морской болезни, хотя мисс Уайлдер, вероятно, желает себе смерти. Она поправится на следующей неделе, как только мы прибудем в доки Дайи.

Бен Дир заметил Клару, поднимавшуюся на палубу. На животе ее красовалось большое влажное пятно, и вид у нее был далеко не счастливый.

— Она еще жива, — рявкнула Клара, — но только потому, что у меня в руках не оказалось оружия! — Она кивнула Бенджамину Диру: — Я Клара Клаус, а вы мистер Дир. Я слышала, как капитан обращался к вам. — Она повернулась к Джульетте: — Теперь ваша очередь спускаться в ад.

— Клара! Что за выражения!

— Мистер Дир, прошу прощения за фамильярность, но не подскажете ли вы, где на этом судне можно достать выпивку? И не угостите ли вы меня?

Плутоватая улыбка появилась на губах Дира.

— Думаю, нам удастся раздобыть виски.

— Отлично! Из-за ядовитой гадюки, с которой я вынуждена делить каюту, я очень нуждаюсь в укрепляющем средстве. Ведите меня к нему!

Смеясь, Бен Дир предложил Кларе руку, и они направились в салон, оставив Джульетту одну. Она почувствовала нечто весьма похожее на ревность, видя, как мистер Дир удаляется под руку с Кларой. И тотчас же Джульетта твердо решила не допустить, чтобы эта чертова Клара Клаус отняла у нее еще одного мужчину.

Теперь, когда сообщили, что через день они причалят к берегу, все возрастающее возбуждение сменило скуку, изнурявшую пассажиров. Привлеченная гулом громких мужских голосов, Клара подняла ворот своего плаща, чтобы защитить щеки

от пронзительного холодного ветра, и направилась в салон. Скоро наступит ее очередь дежурить возле Зои.

Клара подошла к двери в салон, откуда доносился гулкий, как набат, голос Барретта, перекрывавший все остальные голоса. Удивившись собственной нерешительности, она помедлила.

Они встречались на палубе десятки раз, и при каждой встрече он приветствовал ее, приподнимая шляпу, и смотрел так, словно в ней заключалось его спасение, но ни разу не сделал попытки заговорить.

Проскользнув в дверь, Клара села за один из длинных столов почти в самом конце салона и прислушалась.

— У нас будет столько раундов, сколько потребуется, чтобы свалить обоих противников, — говорил он, время от времени бросая на Клару выразительный взгляд своих карих, как у медведя, глаз. — Мы напишем имена на бумажках и бросим их в шляпу, а потом начнем вытягивать по две зараз до тех пор, пока у каждого не будет партнера для первого раунда турнира.

— О каком турнире идет речь? — спросила Клара человека, сидевшего слева от нее.

— Собираются мериться силой рук, мэм. Кто кого перетянет.

Клара так и думала.

— А приз для выигравшего есть?

— Сто долларов и бесплатная выпивка от пуза в течение месяца в салуне «Голый медведь». — Видя ее недоумение, он пояснил: — Барретт — хозяин этого местечка в Доусоне.

Значит, Медведь был владельцем салуна! По мнению Клары, это было куда надежнее, чем золотоискательство, потому что не каждому удавалось найти заветный металл. А продавая еду, виски и ночлег, вам трудно разориться.

Заинтересованная, она наблюдала, как мужчины тянули бумажки из шляпы, а Медведь составлял пары бойцов и записывал их имена на доске мелом.

Сто долларов! Это была огромная сумма за столь ничтожно малую работу. Гуго Бошу приходилось стоять над пышущей жаром сковородкой по два месяца, чтобы заработать такие деньги, в Сиэтле средний служащий работал бы три месяца. Если учесть бесплатные напитки в любом количестве, то сумма, вероятно, удваивалась.

Подумав с минуту, Клара встала и устремила пристальный взгляд на Медведя Барретта. Она смотрела на него до тех пор, пока он не почувствовал ее неотступного взгляда и не повернулся. Тогда она обратилась к нему:

— Могу я задать вопрос?

— Вы все, чичако [1] , заткнитесь! Я хочу послушать, что скажет эта маленькая леди.

Комплимент Кларе очень понравился. Однако, судя по хмурым взглядам и не слишком любезному бормотанию, участникам соревнования этот перерыв пришелся не по вкусу. Но спорить с Медведем никто не отважился.

Его прищуренные карие глазки разглядывали ее, особое внимание уделяя полоске тела, видневшейся между краями плаща. Взгляд Барретта был вызывающе дерзким.

1

Чичако — новичок. — Примеч. ред.