Да, детка

Катори Киса Скука Смертная

Завязался бурный спор, и Скорпиус, не слишком обеспокоенный тем, каким цветом ему разукрасят веки, нашёл глазами Гарри, взгляд которого всё это время жёг спину, и подмигнул ему. Отражение в зеркале послушно мигнуло густо накрашенными ресницами, и, поняв, насколько вульгарно выглядит, Скорпиус начал намеренно строить глазки, зазывно выпячивать губки и играть подведёнными бровями.

Как-то уж больно быстро Гарри перестало быть смешно. Скорпиус, конечно, был забавен, но почему-то его накрашенное лицо вызывало в Гарри совершенно неприличные реакции. Он поерзал и непроизвольно шире расставил ноги. Вспомнилось обещание

Малфоя не выпускать его из постели до утра. Гарри прислушался к себе и понял, что ему эта идея очень даже нравится. Похоже, он окончательно созрел, чтобы пуститься во все тяжкие. К тому же, то, что было утром, оказалось очень правильным, логичным и чертовски приятным.

– Хочу тебя, - произнес он одними губами, надеясь, что Скорпиус поймет. И тут же укорил себя, ведь пообещал больше не мешать работе Малфоя.

Скорпиус тут же перестал кривляться и посмотрел на Поттера таким взглядом, что появившийся в павильоне фотограф восхищённо прищёлкнул языком.

– Это потрясающе, дорогой, - воскликнул он, - только сегодня от тебя требуется нечто иное. Хотя… - он задумчиво потёр гладко выбритый подбородок.
– Может быть, сделаем половинную сессию, первая половина - холодная гламурная неприступность, а вторая - распущенная сексуальность ночных клубов Манхеттена! Да детка, ты меня вдохновляешь!
– и фотограф послал Малфою воздушный поцелуй.

Эта детка вдохновляла не только фотографа. Скорпиус встал перед камерой, и Гарри очень хорошо его видел. Это было невероятно завораживающее зрелище. Но, к удивлению Гарри, завораживало оно только его. На площадке царил рабочий процесс, где все были заняты делом, и Скорпиус в том числе. Похоже, мистер Поттер, только вы были таким гребаным извращенцем, что возбуждались от чужой работы.

Решив дать себе передышку, Гарри вышел покурить. Это было ошибкой. К нему тут же подлетел репортер.

– Мистер Поттер, добрый день. Можно пару вопросов? Как вы можете прокомментировать ваши отношения со Скорпиусом Малфоем?

Гарри подумал было отшить журналиста, но в итоге пожал плечами и просто ответил:

– Мы вместе, остальное касается только нас.

– Это правда, что сегодня вы сопровождаете мистера Малфоя на съемках?

– Да, - кивнул Гарри, уже жалея, что открыл рот.

– А правда, что…

Гарри затушил сигарету и отрезал:

– Это все.

Он вернулся в павильон и уселся обратно на стул. Похоже, завтра о них снова напишут. А еще банкет. Мерлин, еще не один его роман не обсасывался в таких подробностях. Гарри мрачно поджал губы и вздохнул.

* * *

– Прекрасно, ещё злее, ещё! Ты - бездушная кукла, ты презираешь их всех!
– Скорпиус честно старался войти в роль, но чувствовал, что получается не так, чтобы очень хорошо. О какой бесчувственности может идти речь, когда эмоции наоборот захлёстывали? Из всех типов отношений Скорпиус предпочитал быстрый секс без обязательств, но бывали и исключения. Отношения, не длившиеся обычно дольше пары месяцев, вырастали как правило из нескольких совместно проведённых ночей и вызывали скорее раздражение и скуку, чем эйфорию и ощущения полёта. И тем страннее, экзотичнее и возбуждающе выглядел на их фоне этот странный недороман с Поттером. Впервые Скорпиуса увлекло и закрутило настолько, что он действительно не мог думать ни о чём другом, ловил каждый взгляд Поттера и умирал от желания залезть

ему в штаны.

– Да, малыш, отлично! С этим закончили. Перерыв?
– Скорпиус решительно покачал головой - хотелось разделаться с работой побыстрее.
– Нет? О, ты прелесть. Тогда Манхеттен! Покажи мне секс, детка!

Скорпиус усмехнулся, пригладил волосы, кокетливо сунул ладонь между ног и вместо того, чтобы посмотреть в камеру, опалил взглядом сидящего на стуле Поттера.

Гарри чувствовал, как раздражение сменяется вернувшимся возбуждением. Скорпиус делал какие-то совершенно непристойные вещи, от которых голова шла кругом. Желание разложить на ближайшей горизонтальной поверхности преобладало над всеми остальными. Даже уже над здравым смыслом.

Гарри с тоской взглянул на часы и понял, что они торчат уже почти четыре часа. Да уж, похоже, работа модели не так уж и беззаботна. А еще и какие-то позы, образы надо принимать. Да Гарри за это время уже только зверский оскал изобразить бы мог.

Наконец, когда и терпение, и возбуждение Гарри достигли предела, чертов фотограф объявил, что на сегодня они закончили. Но, едва поднявшись, чтобы подойти к Скорпиусу, Гарри услышал звонок мобильного.

– Да? Оуэн? Что-то случилось?

Оуэн Грей был агентом Гарри, и его звонок обычно не сулил ничего приятного.

– Мистер Малфой, пойдёмте, нужно смыть грим, - смущаясь и краснея пролепетала молоденькая помощник гримёра, и Скорпиус рассеянно ей улыбнулся, с трудом отрывая взгляд от Поттера.

– Две минуты, - сказал он и, увидев, что Гарри договорил, решительно пошёл к нему.
– Что-то случилось?
– поинтересовался озабоченно.
– У тебя такой вид, будто это звонил врач, и сказал, что тебе нельзя трахаться год и два месяца.

– Почти, - вздохнул Гарри.
– А точнее - сегодняшнюю ночь. После приема мне надо будет срочно отправиться в Париж, на какую-то супер-важную встречу со спонсором, где мое присутствие жизненно необходимо. Вернусь только завтра, потому что так у них заказан порт-ключ. Блядь, ну вот что за херня, скажи мне?
– раздраженно проворчал он.

– И когда ты уезжаешь?
– протянул Скорпиус, даже не пытаясь скрыть разочарование.

– В половине десятого, так что, на банкет пойдем вместе. Я тебя там одного не брошу, - Гарри улыбнулся и притянул Скорпиуса к себе, обняв за талию.
– Блядство, у тебя даже губы накрашены, - прошептал, мигом возбуждаясь снова от этого зрелища.
– Тебя не уволят, если я сейчас тебя поцелую? Надеюсь, нет, потому что уж очень хочется, - и он жадно поцеловал чуть влажный и сладкий от помады рот Скорпиуса.
– Иди умывайся, я за себя уже не ручаюсь.

Можно было предложить Поттеру трахнуться в туалете, можно было аппарировать прямо с площадки и быстро трахнуться дома, перегнувшись через диван или даже на кровати… Можно было много чего, и в любой другой момент Скорпиус именно так бы и поступил. И тем страннее и в какой-то степени глупее он себя чувствовал, послушно разворачиваясь и шагая на негнущихся ногах к гримёрке.

С Поттером хотелось по-другому. С Поттером хотелось правильно.

Как и всегда, полностью грим не смылся. Ресницы так и остались чёрными, на веках темнела тень от подводки, а кожа чуть мерцала от въевшихся в неё блёсток. Причёска тоже осталась - в этот раз, к счастью, она не была слишком уж эпатажной.