Да или нет?
Шрифт:
Он открыл дверцу машины и взял фотокамеру. Лицо Фрэн вспыхнуло, когда его взгляд скользнул по ее длинным стройным ногам. Она быстро выбралась из машины, отметив про себя, что он снова одет в черные рабочие брюки и такую же рубашку, как в день их знакомства.
Но тогда она не заметила, какой он загорелый. В церковной лавке было слишком темно. На ярком солнце его загорелая кожа казалась шоколадной – наверное, он много времени проводит на открытом воздухе. Его благородные черты лица и подтянутая мускулистая фигура заставили ее задержать дыхание. Она быстро
– Вы, должно быть, нарушили закон и превысили скорость, чтобы быстрее приехать сюда, мисс Мэллори.
– Я спешу. У меня сегодня много дел. И вы можете добавить этот грех к списку моих остальных грехов. Аббат ждет внутри?
– Нет. Он умер через четыре дня после вашего первого визита.
Шокированная, Фрэн сделала резкий вдох.
– Я ничего не понимаю. Почему вы не сказали мне это, когда звонили?
– Почему? – он потер щеку. – Наверно, потому, что его смерть ничего не меняет для вас. Вы сможете подготовить материал.
– Поль сказал мне, что по телефону аббат показался ему очень милым и любезным человеком. Я очень огорчена этим известием. Поскольку вы живете таким маленьким замкнутым сообществом, то все, наверно, ужасно скучают по нему?
– Несомненно.
– Вы дразните меня.
Он пожал плечами.
– Совсем нет. Как раз наоборот, я буду скучать сильнее, чем вы думаете, – сказал он хриплым голосом, в котором она внезапно услышала нотки, вызвавшие у нее доверие к его словам. Может быть, болезнь и смерть аббата так ожесточили его.
Она читала, что монахи и монахини не должны слишком привязываться друг к другу. По мнению Фрэн, это было против человеческих законов – не переживать по поводу смерти близкого человека.
– Отец Амброзий оказал мне честь, попросив заменить его и дать вам интервью.
Что-то было не так. Что-то, чего она не могла понять, но у нее не было больше желания сражаться с этим флегматичным монахом.
– Наш журнал будет счастлив получить возможность почтить его память. Насколько я поняла, этот монастырь был основан в 1860-х, но первые деревянные постройки сгорели после того, как в них ударила молния. Здесь не было настоящей монастырской общины, пока сто лет спустя сюда не приехал аббат Амброзий. Он, по сути, создал здесь общину и укрепил монастырь.
– Я поражен тем, как много вы узнали. Предлагаю начать интервью с прогулки по садам.
– Если вы не против, я включу диктофон.
Он кивнул. Ей пришлось идти быстро, чтобы не отставать от него. Он шел легко и свободно, с прирожденной элегантностью, которая восхитила ее.
– Сады были его идеей?
– Да, и пчелиные улья тоже. Они приносят хороший доход и позволяют общине обходиться без товаров, привозимых из внешнего мира. Община даже расширила свои землевладения. Аббат вырос в Луизиане. У него был друг, мать которого готовила для богатой белой семьи, владевшей плантацией. Он частенько бывал в гостях в этом доме. Мальчики наблюдали за стряпухой, когда она готовила джем и разные сладости из меда. Он привез с собой секреты приготовления
– Этот мед просто фантастический. Я всегда покупаю его. И какая интересная история! О, как жаль, что я не смогла встретиться с аббатом лично!
– Он был слишком болен, чтобы дать вам тогда интервью. Но я кое-что могу риссказать вам. Когда он прибыл сюда тридцать лег назад, здесь не было ничего – только покосившийся барак, оставшийся со времен Второй мировой войны, окруженный скалами и заросший сорняками.
– У аббата, очевидно, было настоящее призвание, – произнесла Фрэн. – Какая потрясающая личность. У вас есть фотографии, которые показывают, как выглядело это место до строительства новой часовни?
– Да, но они в не слишком хорошем состоянии.
– У нас есть специалист, который прекрасно восстанавливает старые фотографии. Вы доверите их мне?
– Не вижу причин для отказа.
Фрэн обрадовалась. Ей хотелось, чтобы статья получилась особенной.
– Можно сделать несколько снимков внутри церкви?
– Да. С галереи, с которой публике разрешается наблюдать за мессой, можно сделать прекрасные снимки алтаря. Некоторые детали алтарного убранства привезены из Флоренции.
– Как вы считаете, я могу сделать снимки могилы аббата? Он, очевидно, похоронен рядом с монастырем. Я хочу сфотографировать надгробный камень, чтобы закончить статью этим снимком.
Монах, сопровождающий ее, кивнул и тихо сказал:
– Кладбище находится за монастырем.
Весь следующий час Фрэн задавала ему вопросы о местах, по которым они проходили: кухне, библиотеке, которую аббат использовал в качестве персонального кабинета, внутреннем дворике. У монахов было все, что нужно для жизни. Они организовали свой собственный маленький мирок.
В церковной лавке она сделала еще несколько фотографий, а еще не удержалась и купила мед, джем и несколько книг, которые ей могли понадобиться для статьи.
– Я хочу попросить вас еще об одной услуге, – сказала она, когда монах провожал ее к машине. – Вы позволили мне сделать фотографии монахов. Можно я сфотографирую вас на ступеньках часовни?
– Нет.
Ответ был коротким и твердым.
Разочарование охватило ее. Но она не собиралась показывать свое огорчение.
Выдавив из себя улыбку, она посмотрела на него.
– Что ж, все было очень интересно и поучительно. Я думаю, получится прекрасная статья. Когда черновой вариант будет готов, я позвоню вам, вы просмотрите его и дадите согласие на печать.
– Когда это будет?
Нужно было быстро соображать. Ей еще предстоит съездить в Кларион. Если она будет работать допоздна… Послезавтра последний срок.
– Может быть, в девять часов. Вам это подходит?
– Я буду в церковной лавке.
Я боюсь, что не смогу забыть его. Какой предлог я найду для появления здесь после того, как статью напечатают?
– И за все это время вы ни разу не сказали мне имя, которым вас здесь называют.
Он нахмурился.