Да ночь простоять...
Шрифт:
— И что? — подстегнул замолчавшего офицера Змей. Пленные съёжились по углам словно уменьшившись в размерах.
— Не получилось у них, — зло сказал и кивнул на капитана парома моряк-пограничник, — Мы им вторую Чечню не дали сделать. Прошлись так по этим козлам горным, что они за трое суток вылетели за пределы города. Думали всё. Мы их оставим и они силёнок накопят и вновь полезут. Но Москвы то не было теперь. Европа закончилась. А у нас половина местных по контракту. Хотели даже, горячие головы, на Баку двинуть. Но тут турки вмешались. Против них и Айзеров наш маленький Дагестан не выдержал бы. Вот тут ваша разведка
— А что по ночам?
— А по ночам шастают банды с гор. Ваххабиты. Разведка ихняя. Но мы им укорот дали. Горная бригада после себя живых не оставляет. В плен берут только для получения информации или обмена. Сильно не рассусоливаем — в городе комендантский час.
— А трасса на Новороссийск действует? — выдал свой интерес к дальнейшей дороге Змей.
— Действует, но только колонны под сильной охраной идут и в хорошую погоду, чтоб вертолётам, если что, прикрыть. Банды одиночными машинами и малыми колоннами не брезгуют. Вот такая у нас тут обстановка мужики. А вы что в Новороссийск намылились?
— Ну, не так чтоб в центр города, в окрестности. Вон, бойцы лейтенанта моря три года как не видели, так мы решили свозить их на курортное побережье. А то они поди и плавать забыли как! Видишь как на твой спасательный жилет смотрят — того и гляди снимут. Даже не заметишь. А что ты знаком с этими местами? — за разговором путь становился короче, качка меньше болтала, жара — овевала прохладой ветерка.
Вечерняя Махачкала встретила нас разрастающейся полосой земли и большим военным кораблём.
— Это кто? — как про живого спросил Тролль и кивнул на хищный силуэт большого СКР.
— «Татарстан» — красавчик. Вход в порт стережёт, — в голосе страрлея было много чего накручено, от чувства откровенной зависти к тем, кто служил на «большом брате» до эмоций полного и абсолютного обожания. Корабль был не маленький. Он угрожающее отсвечивал бомбомётами, ракетными контейнерами, минными аппаратами, антеннами РЛС и башнями артиллерийских установок. На корме развевался адреевский флаг российского флота.
Пограничный моряк поговорил с руководством и довёл до нас решения своего командования.
— Становитесь за ПСКР на ночёвку. Утром швартуетесь в порту. Для полного счастья к вам перейдёт группа от их экипажа. А я в море на своём «ишачке». Ну, давайте мужики — удачи.
Старлей спустился на присланный катер и покинул паром, моряки махали нам руками, качаясь на волнах на удаляющемся плавсредстве. Пленный экипаж собрали в столовой и накормили. Затем снова развели по каютам. Азейбарджанцы вели себя уверенно, понимали, что без их помощи завести паром в порт и поставить у стенки невозможно. Ночь прошла спокойно и без происшествий. Утром Тролль собрал команду и произнёс короткую речь.
— Я не буду вас уговаривать долго. Скажу только одно. Если вы откажетесь исполнять свои обязанности, то по закону военного времени имею полной право принудить вас любым способом. То, что ваша команда высадила на туркменский берег военный
— Какие гарантии командир? — вопрос капитана парома говорил о согласии помочь.
— Моё слово. Разве мы выкинули кого-нибудь за борт? Издевались? Убивали? Это ли не лучшие гарантии?
Капитан шагнул в гущу экипажа, и вокруг него образовалась плотная толпа людей. Бурное обсуждение было недолгим.
— Хорошо мы согласны.
— По местам стоять с якоря сниматься, капитан и команда управления на мостик, остальные — по судовому расписанию — занять свои места, — пожал плечами Тролль.
Через три часа, после удачного маневра паром стал на «своё» место в порту города Махачкалы и раскрыл выход на железнодорожные пути. Судно встречали вооруженные солдаты.
— Капитан Петров, — отрекомендовался встречающий нас офицер, — ваше обеспечение.
Тролль договорился с офицером быстро. Мы завели машины, выбрались на рельсы, осторожно вывернули на широкую площадку, предназначенную для размещения контейнеров. Около одиннадцати часов дня Грязнов, я и Змей доложили о готовности совершения марша. За это время дагестанцы полностью приняли паром и заверили экипаж в том, что он весь будет передан в Баку. Паром же будет задержан на неопределённое время в порту до выяснения обстоятельств.
Капитан Петров сел на ведущий БТР, переговорил с кем-то по рации и дал команду на движение. Город, по которому мы ехали, поражал нас, отвыкших от зелени, обилием деревьев, домов, а главное — гражданских людей на улицах. Хотелось задержаться, походить просто так, поглазеть наслаждаясь миром и благоденствием. Но у нас была своя цель, и смотрели мы с сожалением и желанием вернуться сюда ещё раз. Перед нами лежал исторический и стратегический для России «дагестанский коридор» пробитый и отвоёванный ещё войсками Петра Первого. Над нами господствовала гора Таркитау. На вершине горы впивались в облака легкие ажурные переплетения антенн и купол РЛС. К неспокойному величию окружающих гор армия отнеслась серьёзно и оснастила наблюдательный пост самымы лучшими средствами РЭБ, связи и радиолокационного обзора. Горы отливали непривычным для нас после Туркмении малахитом ковра «зелёнки».
— Эх! Красота, какая! — поделился Бойко впечатлениями, не забывая отслеживать свою полусферу по борту БТР.
— Да, воды тут видать полно, не то что у нас, в Копет Даге, — подтвердил Файзулла удобно полуразлёгшись на старшинском матрасе. То тут то там мелькали среди домов женские платья, длинные волосы, подкрашенные лица, отвлекая бойцов от осмотра местности.
— Федя, ты глянь — какая пошла! — толкал нашего рулевого в бок Мамедов, который пристроился в мягком кресле рядом.
— Отвали Мамед, дорога не знакомая, — отмахивался от него Федя. Но нет-нет и провожал взглядом стройные ножки, гибкие фигурки и яркие платки накинутые на плечи или головы проходящих прелестниц. Война войной, а жизнь брала своё не смотря, ни на что.