Да растает лед

Только не белая.

Советник брезгливо поморщился, глядя на свежевыкрашенную вывеску лавки сладостей. Такую же угловатую и неуместно приветливую, как лицо ее хозяина. Сколько раз местным дельцам настоятельно рекомендовали избегать этого цвета – и всегда находился тот, кто не брал в расчет эдикты Совета торговли. Что ж, не Советнику, хвала метели, с этим разбираться. Наверняка, Всевидящим уже доложили о нарушении порядка, и завтра вывеска будет вписана в общие правила – а владелец раз и навсегда запомнит, чем может быть чревато своеволие.

Мужчина

оглядел толпу. Люди спешили мимо, не поднимая глаз и делая вид, что не существует ни витрин лавки с россыпями ярких леденцов и горами разноцветной присыпки, ни ее самой. Словно белый стал не оттенком, а смертельной болезнью, которую стоило избегать любыми способами, лишь бы не подпускать к себе эту хворь, отогнать ее от своего дома. По большому счету, так и было: двести лет назад белый стал эпидемией, что не думала заканчиваться. Кто-то сбежал от нее, кто-то покорно смирился. Самые сообразительные так быстро, как умели, присягнули на верность власти новой страны, с тех пор от границы до границы покрытой никогда не таящими льдом и снегом.

Два века назад была свергнута правящая королевская династия, а все члены королевской семьи – убиты или сосланы. Многие шептались, да и по сей день шепчутся в укромных уголках темных переулков и трактиров «для своих» о том, что казненным повезло куда больше.

Два века назад тепло, цветение и лето навсегда покинули страну, когда-то звавшуюся Безбрежной, но с тех пор и поныне известной как Снежные земли.

Советник остановился, разглядывая громаду королевского замка. В отблесках тусклого солнца, что пыталось пробить себе путь сквозь тучи, он казался хрустальным, но мутным и размытым. Видение, к которому хочется и невозможно прикоснуться. Символ повсеместного страха, усталости от вечного холода и абсолютной, бессменной власти, лежащей в изящных руках рода Айселин, чьи острые коготки легко могут вцепиться в любое горло насмерть, лишь бы не допустить потери могущества.

Летописцы так и не смогли сойтись во мнениях, подсчитывая, сколько криомагов трудились днями и ночами напролет, чтобы преобразить старый замок во славу новой королеве. Но уж точно меньше, чем пришлось задействовать, чтобы окружить столицу Снежных земель глухой стеной, проходить через которую разрешено только государственным чиновникам, богатейшим аристократам и верховным магам. Хотя никто из них не пользуется этой возможностью, отдавая предпочтение хитроумным порталам, недоступным простым смертным.

Таковым следовало воспользоваться как можно скорее и самому Советнику, чтобы не опоздать на аудиенцию к Ее Величеству. Он огляделся, кивнул своим мыслям и решительным шагом направился к счетной конторе. Не стуча распахнул дверь, взмахом руки поприветствовал служащего и прошел вглубь комнаты, пропахшей чернилами и залакированным деревом. Никто не задавал ему вопросов: для Советника в Снежных землях были открыты любые двери, и уж точно никто не пожелал бы ему помешать. Он повернулся к зеркалу, одернул сюртук и довольно улыбнулся. Бесспорно, красный на белоснежном фоне всегда выглядит эффектно. И Ее Величество наверняка одобрит этот выбор.

Герда Седьмая. Еще одна из рода Айселин, кому суждено носить имя своей прародительницы, чьими руками когда-то была разорена

и уничтожена Безбрежная. Хрупкой девы ангельского вида, получившей в свое распоряжение магию от самой Ледяной колдуньи, что в народе звалась Снежной Королевой.

Герда, определившая для него роль Главного Советника и верховного криомага, и тем самым одарившая его щедрой россыпью врагов. Как и возможностью находиться к ней так близко, чтобы знать обо всех ее планах, мыслях и желаниях.

– Господин Советник!

Елейный голос Министра Провизии прервал мои размышления. Глядя на него, я каждый раз восхищаюсь совпадением внешнего вида и занимаемой должности. Упитанный, лоснящийся, толстомордый человек с постоянно обветренным красным лицом, что делает его похожим на борова. Ее Снежное Величество не поощряет халатное отношение к питанию и фигуре, но работникам министерства, которое занимается продуктами питания и их доставкой по всей Снежной, решила оказать такую милость.

– Да, Константин, я вас слушаю.

– Не сочтите за наглость, что я обращаюсь к вам напрямую, но у кого узнать, как не у вас? До нас дошли слухи, что существуют определенные сложности с поставками продуктов. Якобы, караваны из Флоранты не добираются даже до границ со Снежными землями, поскольку подвергаются нападкам разбойников. Дальнегорье уверяет, что они к этому не причастны, представители Флоранты утверждают, что и к ним данные происшествия не имеют отношения. Мы в замешательстве. Ведь ни в коем случае нельзя допустить нарушение цепочки обеспечения.

Я еле сдержался, чтобы не поморщиться. Работников министерств объединяет качество, вызывающее у меня отвращение – любовь выражаться по-официальному сухо только ради того, чтобы спрятать за речами корысть и бедность ума. Правила приличия, конечно же, не позволяют мне этого выражать.

– Спешу вас заверить: это и вправду слухи. Любые товары и, в первую очередь, продукты питания поставляются в Снежные земли без малейших перебоев. Караваны из Флоранты уже подходят к нашим границам. Ее Величество также была озабочена данной ситуацией, и по ее приказу груз будет встречать отряд лучших бойцов королевской стражи. Вы можете не беспокоиться, работа вашего министерства в абсолютной безопасности.

порыв. Смущенно опустил глаза и удалился. Я готов был поспорить, что сейчас он объявит обо всем подчиненным и закатит в честь этого роскошный обед.

Обычным служащим не стоит знать, что с грузами из Флоранты действительно есть серьезные и сложно разрешимые проблемы. Строительство железной дороги, начатое в Снежных землях еще в конце прошлого века, продвигается крайне медленно. Товары пока еще доставляются в страну на конных дилижансах, которые в последнее время стали перехватывать все чаще. Ни одно из соседних государств не берет на себя за это ответственность, и Сыскная служба уже сбилась с ног в поисках виновного.