Дача
Шрифт:
…
Пробудившись на следующий день я хотела привычным движением руки распахнуть шторы, но что -то было не так. При первой попытке встать я скорчилась от боли. Все мышцы болели: пресс, спина, руки, а особенно ноги. Вчерашний день вспоминался как кошмар. Я наклеила пластырь на большие пальцы и на пятку, где оказывается тоже натёрлась мозоль. Прошедшие события начали припоминаться во всех подробностях, только в обратном порядке. Ссора… Я выглянула в окно. Погода была хорошая, но гулять не хотелось. Я снова растянулась на кровати. Повалявшись так ещё пол часика, я всё-таки заставила себя подняться.
Первым делом я подошла к зеркалу. Лицо у меня было исцарапано в нескольких местах и испачкано землёй, в волосах застряла веточка и более мелкий мусор, преимущественно древесная кора. Я была в помятой грязной одежде, которую не сняла со вчерашнего дня. На правой щеке коричневой полоской была размазана кровь с прилипшим к ней комаром, которого я прихлопнула на коже. В общем вид весьма растрепанный. Я умылась, причесалась и надела свежую одежду, но чувствовала я себя всё равно разбитой. Потом превозмогая боль и охая на каждой ступеньке, спустилась вниз. Я испытывала зверский голод. В животе было чувство, словно я проглотила ежа. Но моей порции завтрака на столе не оказалось. Хотя ещё мокрая, только что вымытая кастрюля свидетельствовала о том, что ей недавно пользовались. Это доказывало, что папа поел без меня. Из его комнаты доносилось привычное постукивание пальцами об клавиатуру. Он работал. Ну всё. Значит серьёзно обиделся.
Тем не менее желание насытиться было сильнее желания помириться. Тем более неприятное хотелось отложить на потом. Поэтому я приготовила и с большим аппетитом, съела кашу. После этого посидела ещё чуть-чуть размешивая ложкой чай. Конечно мне хотелось примирения, но с другой стороны- как неприятно будет начать этот разговор, извиняться. Уже подходя к его комнате-кабинету я придумала фразу с которой начну и конечно же начала с другой.
– А ты знаешь- Сказала я, садясь на диван и примирительно улыбаясь. – Кабанов в лесу не было, по крайней мере я не нашла. Папа на меня даже не посмотрел.
– Ну да конечно, – продолжала я свой монолог. – Вот ты обижаешься и даже не представляешь каково мне самой. Это же не ты потерялся. А я кстати предупреждала, что меня до вечера не будет.
Папа отвёл глаза от монитора и слегка приподнял одну бровь.
–То есть ты хочешь сказать, – начал он. – Что это нормально, когда утром дочка уходит в лес, а вечером давно затемно её возвращают соседи грязную и в порванной одежде!? А на следующее утро эта дочь приходит и заявляет, что в лесу не оказалось кабанов!?
Я улыбнулась. Мне показалось что в последней фразе, папин голос звучал более дружелюбно и даже немного шутливо. Значит надежда есть.
–Но я же предупреждала, что меня не будет до вечера.
– Но тем не менее мы искали тебя до глубокой ночи… Я уже собрался звонить в полицию. Хотя какая тебе разница, что все волнуются… Но знай, я тебя больше никуда одну не отпущу! – эта фраза сейчас не играла для меня никакого значения, я знала, что она будет действовать только пока папа сердится. Поэтому я скромно промолчала, а он продолжал говорить. – Кстати, пока я тут бегал по соседям, выспрашивая не видели ли они тебя, мне рассказали,
Я часто слышала про убийства в новостях, один раз оно произошло даже в соседнем районе. Поэтому большого впечатления на меня эта новость не произвела, зато кажется она впечатлила папу.
– Представь себе, – продолжал он. –Местные нашли труп. Сначала думали, что это дикие звери задрали.
– Он сделал многозначительную паузу, а потом добавил загадочно – да вот только не водится в этих лесах такой зверь, чтобы человека убить. (Было слышно, что папа дословно пересказывает чьи-то слова) Так и оказалось. Убийца- был человеком.
И как ты думаешь, когда у меня пропадает дочка о чём же я начинаю беспокоится?
Я тяжело вздохнула.
– Ну извини, я думала, что там находится озеро. Пошла искать и заблудилась, и что мне было делать в этой ситуации? Тем более всё хорошо закончилось. Ну давай не будем ссориться.
Папа тоже вздохнул.
– Ну хорошо, – согласился он, поворачиваясь ко мне.
– Давай не будем ссориться, а ты мне объяснишь, что я должен был вчера сказать маме, когда вечером она звонит и спрашивает, почему ты не берёшь трубку. Я говорю, что ты ушла гулять, но через 3 часа она звонит снова и просит тебя к телефону, а за окном уже ночь… И что мне было делать в ЭТОЙ ситуации?
– И что ты ей сказал. –Полуспросила я бесцветным голосом. Это был конец… Если мама узнала, тогда…
– Сказал, что ты задерживаешься, но добавил, что ты меня предупредила и я знаю где ты. Что ещё я мог ей сказать? Я же не такой эгоист как ты, у мамы слабые нервы, ей нельзя сильно волноваться.
Фух… Значит не сказал.
–Спасибо огромное! Ура! Ура! Я остаюсь на даче!
– Рано радуешься. – На его лице появилась холодная ухмылка. – Я теперь ввожу против тебя санкции. – Сказал он, измерив меня притворно-суровым взглядом. – В выходные мы куда-нибудь съездим или сходим, а до этого за участок ни ногой! А ещё моешь посуду до конца недели.
Я была рада что папа на меня больше не сердится, но мне хотелось немного с ним поспорить.
–Хотя бы в пруду купаться можно?
–Нельзя.
– Почему, это ведь совсем рядом.
– А если ты захочешь найти какой-нибудь подводный город? Привяжешь к ноге камень и прыгнешь туда с пирса?
Я рассмеялась.
–Ну уж нет. Так я делать не стану.
– А кто тебя знает? Ты же догадалась отправится в лес в неизвестном направлении на поиски озера.
Вдруг раздался телефонный звонок.
–Так, всё. Иди отсюда. Но помни –что я тебе сказал. – Закончил разговор папа, улыбаясь.
На душе было приятное лёгкое чувство. Я искренни радовалась, что мы помирились. Но сидеть целый день на участке – перспектива не из весёлых. Сначала я помыла посуду. Потом уселась в кресло на веранде и подремала там минут 40, созерцая небо и порхающих ласточек. Греться на солнышке конечно хорошо, но и это быстро надоедает. Когда на улице стало слишком припекать, я поднялась к себе. Но вскоре показалась на балконе. Мне нужно было проверить одну гипотезу. Я предполагала, что встав на перила и подтянувшись можно вылезти на крышу. Я резким движением задрала левую ногу и охнув оставила эту попытку. Мышцы всё ещё сильно болели.