Дача
Шрифт:
– Здравствуйте, с днём рождения вас! – Анита протянула прямоугольник в праздничной бумаге.
Эльвира Валентиновна всплеснула руками:
– Не надо, совсем лишнее! – но подарок взяла и отправилась с ним в зал. Анита слышала, как Эльвира Валентиновна там похвасталась, что, дескать, её сегодня задарили подарками.
Вернулась в коридор уже запыхавшаяся, хоть и прошла только до соседней комнаты:
– Рада знакомству! Меня зовут Эльвира Валентиновна, я бабушка Георгия. Мы ради вас с Георгием сегодня и собрались.
– Бабуль, тебе бы только шпионом работать, – хихикнул Гоша, принимая куртку у Аниты. Свою он уже повесил в шкаф, и по ходу даже немного разгрёб сугроб из курток, не дававший шкафу нормально закрыться.
– Георгий, я никогда и не думала шпионить, я честная женщина и всегда такой была! Пойдём, Анюшка. Пойдём, моя хорошая.
Эльвира Валентиновна внезапно подхватила Аниту под руку и повела в зал. Несмотря на суетливость, Анита чувствовала себя рядом с этой деятельной старушкой спокойно: такая будет дирижировать вечером, и можно отсидеться, ничего не говоря.
В полутёмном зале их уже ждали родители Гоши Игорь и Марина. Увидев их, Анита сильно смутилась и от того поздоровалась тихо. У Игоря были такие же чёрные буйные кудри, как у Гоши, только местами седоватые. Он улыбнулся Аните глазами. Зелёная вельветовая рубашка была застёгнута на все пуговицы и казалась великоватой. Марина Крайнова слабо улыбнулась и сразу же вернулась к тоскующему выражению лица. Она вся была какой-то пожёвано-вялой: губы были бледными, каштановые волосы сухими и тусклыми, собранные крабом в высокую прическу. Аните она напомнила школьную историчку-грымзу.
– Это Марина Владимировна и Игорь Эдуардович, – представила бабушка. – Родители Георгия.
– Эльвира Валентиновна, а можно без отчеств? Просто Марина и просто Игорь, – поправила мама Гоши.
– Как без отчеств?! – неодобрительно покачала головой Эльвира Валентиновна и выдвинула для Аниты стул в торце стола. – Впрочем, как хотите. А Эдуард Петрович мой умер девять лет назад, Анюшка…
– Бабушка, мы с Анитой на диване сядем, – взял Аниту за руку вошедший в зал Гоша.
– Как хотите, дети. Я просто лучшее место гостье уступала. Сама я тут сяду, – Эльвира Валентиновна села. – Ну что ж, налетайте. Если не съедите, с собой наберёте. Свиней не держим.
Без спроса наложив Аните и Гоше картошки и запечённой говядины, Эльвира Валентиновна стал расспрашивать Гошу про их знакомство.
– На танцах познакомились?
– Нет, бабуль, на работе.
– Ну так-то ещё лучше. Мы с дедом тоже на одном заводе всю жизнь…
Гоша рассказывал, и рассказ его сопровождали неловкие паузы и напряжённые взгляды родителей, зато перламутрово-красный рот Эльвиры Валентиновны всё время растягивался в улыбке.
Анита отметила, что родители ничего не спросили про её семью, как будто уже всё знали, зато бабушка сыпала и сыпала вопросами:
–
– У них своя клиника, – ответил за неё Гоша. – У мамы, то есть.
– Ага-ага. Здесь у нас?
– Да, «МедЭксперт» – снова встрял Гоша.
– Я такой не знаю, – строго ответила Эльвира Валентиновна. – Я в свою восьмую хожу, там лишнего не пропишут. И бесплатно, у пенсионеров лишних денег не бывает, знаете ли.
– Хорошая клиника, знаю, – произнёс Игорь.
– А отец твой что ж? – продолжила Эльвира Валентиновна, она запустила ложку в общую миску с салатом, положила себе в тарелку, ложку затем облизнула и воткнула назад в общее блюдо. Рыхлое предплечье её колыхалось над столом, как штора.
– Отец умер, – ответила Анита.
Эльвира Валентиновна закашлялась Марина, сидевшая рядом, постучала ей по спине. Та закивала энергично, мол, хорошо всё.
– С отчимом шапочно знаком, – заметил отец, воспользовавшись паузой, и тут же поймал строгий взгляд жены.
– Да? Как интересно! Как хорошо! И чем он занимается? – Эльвира Валентиновна была в восторге, что будущие родственники уже почти знают друг друга.
– Насколько мне известно, у него мясные магазины, – ответил Игорь. – Больше ничего не знаю. Говорю же, шапочно знаком.
– У Аркадия одна точка на Центральном рынке и два ларька ещё по городу. Вот здесь недалеко от вас, на Стахановской, возле «Пятёрочки», – вступила Анита.
Пока она говорила, Гоша кивал.
– Надо же! Такая родня! – Эльвира Валентиновна подняла палец кверху.
– Ой, мама, перестаньте, – сказала Марина. – Ребята ещё только знакомятся, общаются. Не торопите, там видно будет. Посмотрим ещё, как родители Аниты отнесутся.
– Верно, верно, – закивала бабушка.
Гоша нахмурился.
– Они ничего не решают. Мы сами жизнь свою строим, – сказал.
– Сами-то сами, но куда невесту поведёшь? На что свадьбу сыграешь? Надо ещё всё обдумать, Гоша, – ответила мама, препарируя на тарелку салат.
– Это не проблема, – ответила Анита.
Гоша положил ей руку на коленку, мол, не надо, я сам объясню.
– Мы уже всё обдумали, – заявил он. – Не хотели говорить до знакомства с Виолеттой Захаровной и Аркадием Павловичем, но мы думаем подать заявление. Денег нам не надо, мы своим кругом хотим отметить.
Эльвира Валентиновна просияла и почти подпрыгнула. Родители испуганно переглянулись.
– Лучше всё же ещё обдумать. И не потому, что Анита нам не нравится. Очень даже нравится, – затараторила Марина. – Просто… надо ещё немного времени, чтобы лучше узнать друг друга.
– Так это, получается, свадьба у нас будет, а к семидесяти я успею прабабкой стать! Вот так новости! Архиповна охренеет! – развеселилась Эльвира Валентиновна. – Выпьем тогда за семью! Марина, перестань, не лезь к детям!