Дахштайн
Шрифт:
Филипп был застигнут в тот момент, когда ползал на коленях по полу. Грегор заметил одну странность, которая сразу бросилась в глаза. Руки парня были скрыты тонкими кожаными перчатками. В пальцах правой руки что-то блеснуло, когда Фил обернулся на звук шагов.
– Что ты делаешь? – резко спросил Ниотинский.
У него уже появились догадки, но хотелось бы услышать подтверждение от друга Дэниэля. Фил потер бровь, похлопал себя по карманам, словно по привычке. Однако кардинал заметил, что Митсон в этот момент положил в один из них крест с серьги Дэна.
– Ищу тайник Фауста, естественно, – сарказм в голосе Филиппа можно было разливать
«Ну, естественно. Так дом сразу его и откроет», – насмешливо подумал Грегор. Он приблизился и навис над Филиппом. Губы Ниотинского растянулись в жесткой усмешке.
– С чего ты решил, что Дэн не забрал с собой его содержимое?
Фил замялся, но ответил:
– Там есть вещь, которую он бы не взял впопыхах.
– То есть дневник и гримуары Фауста тебя не интересуют, но нужно что-то другое? Что это? – потребовал ответа кардинал.
Грегор специально выводил мальчишку из себя, надеясь, что тот в сердцах сболтнет хоть что-то стоящее. Митсон встал, сжав руки в кулаки.
– Найду – объясню, – огрызнулся парень. – Это не угрожает жизни потомка и никак не поможет в его поисках.
На последних словах он запнулся и покраснел. Стиснутые челюсти выдавали напряжение.
«Либо врет, либо мучится чувством вины», – подумал Ниотинский, стервятником рассматривая Фила. Его пальцы мелко подрагивали, поэтому Грегор скрестил руки на груди.
– Можно я уже объясню, зачем мы здесь? – встряла Элишка, помахав рукой с софы, чтобы привлечь внимание.
Филипп и Грегор перестали обмениваться злыми взглядами, повернувшись к девушке.
– На третьем этаже есть комната с кругом призыва.
– Нет! – сразу отрезал Ниотинский.
Чернова вскочила с софы, оставив на ней банку. Глаза ведьмы сверкали, рот был приоткрыт так, что видны зубы. Она нервно и быстро прокручивала широкое кольцо на указательном пальце.
– Выслушайте меня! – ведьма топнула ногой от возмущения. – Призыв – только второй вариант, но у меня есть и первый. Я войду в круг. При себе я храню волосы потомка, его личные вещи и средства для того, чтобы погрузиться в транс. Я смогу увидеть если не Дэна, то хотя бы место, где он находится.
Она подняла банку с софы и потрясла содержимым.
– Если у вас нет других предложений, я пошла скручивать косяк.
Все для себя решив и успокоившись, ведьма ухмыльнулась и, подмигнув Филу, направилась в кухню. Ниотинский промолчал, но отправился следом за ней. Если бы девчонка знала, что он сделал с Дженой, с ее темпераментом, выцарапала бы ему глаза.
– Что там у тебя?
Элишка отвинтила металлическую крышку и высыпала содержимое на разделочную доску.
– Аманита, каннабис и спинулум [45] ? – Грегор поморщился.
45
Мухомор красный (лат. Amanita muscaria) – ядовит, обладает психоактивными свойствами. Мусцил, выделяемый при сушке, обладает седативно-гипнотическим, диссоциативным эффектом. Смертельная доза для человека – примерно 15 шляпок.
Конопля посевная (лат. Cannabis sativa). Растение сушат целиком и потом измельчают. Считается «легким наркотиком».
Плаун (лат. Spinulum) – растение содержит ликоподий, который ядовит,
– Не сомневалась, что вы знаете эти растения.
– Зачем спинулум?
– При видениях тело довольно подвижно, а мне нужно оставаться в черте круга, иначе ничего не выйдет.
Измельчив сушеные растения до мелких крошек рукояткой складного охотничьего ножа, ведьма вытащила заготовку сигаретного папируса. Убрала из него фильтр и со знанием дела принялась скручивать опасную «папиросу».
– Ты так уже когда-нибудь делала? – с беспокойством спросил Фил.
Он стоял, привалившись к арке при входе на кухню, и наблюдал за манипуляциями ведьмы. Девушка обернулась и прямо встретила его взгляд. Чуть пожав плечами, Элишка легко улыбнулась:
– Делала, но не с таким составом и под руководством Джены.
Ниотинский слегка дернулся при упоминании Хокс, но промолчал. Рано или поздно нужно будет рассказать Элишке о ней. Возможно, она захочет навестить ее в Богнице. Грегор очень давно был знаком с Дженой и одно время считал ее если не другом, то союзником в борьбе против зла. После событий в ботеле Хокс заболела. Наложенные чары, сплетясь друг с другом, повредили ведьме рассудок. Служители Ордена позаботились о Джене и устроили ее в психиатрическую лечебницу Богнице в Праге. Ниотинский надеялся, что спустя время она поправится. Хотя и не отрицал тот факт, что Хокс помешалась еще раньше, когда хотела выпустить всю кровь потомку Фауста для возрождения ведьмовской силы.
Они поднялись на третий этаж. Вошли в комнату, куда Ниотинский в первый свой визит не смог попасть, потому что на месте дверей была стена. Очередная шалость чернокнижника. Помещение располагалось под самой крышей и было оборудовано под лабораторию. Огромную площадь умерший алхимик разделил на две части. В одной стояла пара столов и шкаф. Имелся даже атанор [46] в форме миниатюрной башни, различные резервуары и сосуды, приспособления для дистилляции, щипцы, кочерга и молотки, мехи для раздувания огня.
46
Атанор – алхимическая печь.
Колбы, истлевшие травы, исписанные листы – у Ниотинского создалось впечатление, что они стали первыми, кто осмелился сюда войти за века. Запах пыли и старины сильно въелся в эти стены, накидывая иллюзию, будто Грегор каким-то образом перенесся назад во времени. Потомок, скорее всего, не успел все рассмотреть, потому как Грегор и остальные здесь добавили ему проблем, не говоря уже о Лилит.
Вторая часть помещения представляла собой круглую комнату, выкрашенную черной краской. На деревянном полу была глубоко вырезана пентаграмма вызова демонов. Внутри круга, помимо символов удержания и послушания, выведенных белым, виднелось множество следов от когтей, оставленных адскими тварями.
Достав из поясной сумки зеркало, Элишка угольным карандашом рисовала знаки у себя на лице. Провела линию поперек лба, в которой один над другим расположились два треугольника. Вторая полоса шла поперек носа. Ведьма сначала чуть слышно, а потом громче проговаривала заклинания, обращаясь к земле и предкам, моля дать ей внутреннее зрение, чтобы увидеть определенного человека. Закончив роспись на лице двумя перевернутыми треугольниками под глазами, она сбросила легкую шубку и потянулась, чтобы снять свитер.