Далекий Сайкат
Шрифт:
В ментальном шепоте Мозга ощущались скорбь, сожаление и вина. Похоже, он был совсем деморализован.
«Вечерняя личность этот Кайтам, – заметил Тревельян. – Думаю, лет двадцать каторги в астероидном поясе Кагиры Зенты ему обеспечены. И ты там сгниешь, жестянка! За отказ содействовать в поиске объектов, угрожающих жизни людей. Я ведь о чем тебя прошу? Мне не нужно, чтобы ты запустил излучатели, прикончив сайкатских дикарей… я даже не интересуюсь, кто такие зинто… Я только хочу осмотреть кое-какие отсеки, а ты мне должен подсказать,
«Поможет, не сомневайся, – вмешался командор. – Я твою просьбу выполнил, дружок, проверил сечение этого чертова канала… – Он сделал паузу и вдруг рявкнул: – Ты, отродье криогенное! Слышишь меня? Это что тут за линия экстренной связи? Говоришь, для подачи звуковых сигналов? Что-то у нее пропускная способность великовата… порядка на три больше, чем у вокодерного кабеля!»
– Так! – вслух произнес Тревельян и стащил с головы шлем. – Больше на три порядка, дед? Это впечатляет! Получается, приятель, ты не только подслушивал, а еще и подглядывал! Не поделишься результатами?
Наступила мертвая тишина. По человеческим меркам длилась она не так уж долго, но для искусственного интеллекта прошли, как минимум, часы. Вероятно, он искал разумный выход, взвешивал приоритеты: ранг Тревельяна, посланника Фонда, опасность, что угрожала экспедиции, и статус секретных инструкций, заложенных некогда Кайтамом. В том, что такие инструкции были, не приходилось сомневаться; этот неведомый Ивару Кайтам ввел их по собственной инициативе или по распоряжению Хорады.
Наконец послышался шелест, потом раздался голос Мозга – не гулкий и раскатистый, а тихий и будто бы виноватый:
– Ньюри Тревельян…
– Хочешь сделать искреннее признание? Я слушаю, лжец!
– Это разумное устройство не способно лгать. Оно лишь подчиняется приказам в соответствии с их важностью.
– Что дальше?
– Сайкатская экспедиция – чрезвычайно ответственный проект. Первая попытка прогрессировать дикие существа и разрешить каким-то гуманным способом противоречия между терре и тазинто. Успех или неудача повлияют на мнение цивилизованных рас о землянах и кни’лина. Возможно, земляне что-то выиграют, а кни’лина потеряют, или наоборот. Это нарушит баланс между двумя расами, что представляется нежелательным.
– Эти песни мне знакомы, – сказал Тревельян.
– Тогда вы должны понять, что необходим контроль за всеми действиями экспедиции. Низший уровень контроля осуществлял Зенд Уна, представитель Хорады, высший поручен этому устройству. Контроль сугубо пассивный – только запись и хранение всей доступной информации. Для этого существует канал, известный вам как линия экстренной связи, и другие средства. В частности, дублирование данных, что удаляются из памяти.
– Выходит, ты сохранил отчет Глубины… – задумчиво произнес Ивар. – И панорамная запись, пропавшая у Лезвия, тоже при тебе?
– Да, ньюри Тревельян. Для таких материалов есть особое хранилище. Секретный информационный блок.
– Пустишь меня туда? Учти, если я надену шлем, твоя
– Это понятно. В создавшейся ситуации вынужден подчиниться. Хотя блок недоступен даже лицу в ранге координатора.
– Вот как! Разве ты не подотчетен руководству экспедиции?
– Это важная миссия, и ранг ее координаторов высок, но существуют более высокие инстанции – совет ни, Ареопаг похарас и Хорада. А также их земные аналоги – ваш Фонд и власти Земной Федерации. Предполагается, что ньюри Кайтам раскроет блок и передаст все сведения вышестоящим лицам. Конечно, в случае кризиса или другой непредвиденной ситуации.
– По-моему, она уже наступила, – проворчал Тревельян. – Этого хитреца Кайтама здесь нет, а я – вот он, так что будешь иметь дело со мной. – Он вытянул ноги и откинулся на спинку диванчика. – Прежде всего скажи, кто стер панорамную запись? Сам Первый Лезвие?
– Да.
– Все же простые решения – самые верные! – Ивар кивнул с довольным видом. – Ну, а что скажешь о гипноглифе? Кто его подсунул Лезвию? Курс? Глубина? Или кто-то из похарас?
– Информация отсутствует. Событие случилось вне зоны наблюдений. Как и бросок принадлежащего вам оружия.
– Но труп Зенда Уны ты ведь видел! Пусть нет доказательств, что нож метнула Глубина, но кто-то был там первым и прибрал гипноглиф с излучателем! Кто?
– Ньюри Иутин, – покорно сообщил криогенный разум. – Желаете с ним связаться?
– Попозже. Сейчас я хочу просмотреть панорамную запись. Ты ведь ее анализировал? Есть там кни’лина, замаскированный под тазинто? Тот, кто выслеживал Джеба Ро?
– Да, ньюри Тревельян.
– Курс! Все-таки Курс! – Поднявшись, Ивар в возбуждении принялся кружить по комнате. – Но почему? Какие у него резоны и мотивы? Будь он хоть трижды киборгом, но мозг-то у него человеческий! С чего он взъелся на координатора?
– Причины экстремальных поступков людей этому устройству не ясны, – сообщил искусственный интеллект. – Транслировать запись?
– Да.
Тревельян снова сел на диван и приготовился насладиться плодами победы, но тут от двери донеслось:
– Просят позволения войти.
Пайол, подумал он. Техник бытовых устройств, который знает жилые отсеки достойных, как свою ладонь. Не вовремя он явился и не столь уж нужен, раз нашлись гипноглиф с палустаром, но держать его под дверью неудобно. Отослать назад? Или все-таки порасспросить?
Сдвинув на затылок наголовный обруч, Ивар направился к двери и сделал жест, разрешая ей открыться. Но не слуга Пайол стоял за нею, а Ифта Кии, зеленоглазая красавица. Перешагнув порог, она упала на грудь Тревельяну и прошептала:
– Спаси меня, спаси! Они меня убьют… не та, так другая… обе меня ненавидят… Я не хочу умирать! Я… я…
Она разрыдалась.
«Утомительный у тебя день, – заметил командор. – Все просят помощи – Шиар, Пилот с Вечерним, а теперь вот дама заявилась. Придется ее утешать».