Далет-эффект
Шрифт:
Шмидт приставил дуло револьвера с глушителем к спине лежащего, прямо напротив сердца, и в третий раз нажал на спуск. Тело конвульсивно дернулось и замерло.
Проверив приемную и коридор и убедившись, что сторож был один, Шмидт закрыл дверь и вернулся к работе. Он весело мурлыкал себе под нос какой-то мотивчик, просматривая содержимое сейфа и не обращая ни малейшего внимания на лежащий рядом труп.
Глава 13
Эльсинор
– Ты только взгляни на это! – воскликнул Нильс. – Нет, ты только посмотри! – Перед ним, прислоненный к кофейнику, был развернут утренний выпуск «Берлингске Тиденде». Нильс яростно распиливал кусок жареного бекона у себя на тарелке. –
– Не понимаю, при чем тут Штаты, – пожала плечами Марта. – Все это произошло здесь, а не в Америке. Не вижу никакой связи.
Она взяла кофейник, чтобы налить себе немного кофе, и газета упала.
– Постарайся, пожалуйста, больше не окунать мою газету в варенье. Потом ее трудно читать. – Нильс поднял газету и промокнул красные пятна салфеткой. – Связь есть, и совершенно очевидная. Американские газеты всегда переполнены убийствами, насилием и драками, потому что вещи подобного рода происходят там постоянно. Не помню точно цифру, но в одном Далласе за год случается больше убийств, чем в Англии, Ирландии, Шотландии и Уэльсе вместе взятых. Думаю, к ним смело можно прибавить Данию.
– Если ты так сильно не любишь американцев, зачем ты женился на мне? – спросила Марта, откусывая кусочек тоста.
Он открыл рот и тут же понял, что ему абсолютно нечего сказать в ответ на этот прекрасный образчик женской логики. Пробурчав что-то нечленораздельное, он уткнулся в колонку, посвященную футболу. Марта кивнула, словно другого ответа и не ждала.
– Нам еще не пора? – спросила она.
Нильс взглянул на часы над кухонной дверью.
– Подождем пару минут, а то приедем слишком рано, почта ведь открывается в девять.
Он отложил газету и взялся за кофе. Вместо формы на нем был темно-коричневый костюм.
– Ты больше не будешь летать? – спросила Марта.
– Не знаю. Я бы хотел, но Скоу все уши прожужжал своей безопасностью. Хотя вообще-то, как выяснилось, надо было прислушиваться к нему получше. Надевай пальто, я подожду в машине.
Дверь из подсобки вела прямо в гараж, что позволяло проскользнуть туда незаметно, не выходя наружу. Скоу считал, что слежка за домом Нильса маловероятна, но ни в чем нельзя было быть уверенным. Послушать Скоу, так на борту каждого самолета, прилетающего в Данию, больше секретных агентов, чем туристов. Впрочем, как знать? Может, он не так уж и ошибался: в мире не было ни единой страны, которая не хотела бы овладеть секретом далет-двигателя. Нильс открыл дверцу большого «Ягуара» и протиснулся внутрь. Хрустнули колени, задранные непривычно высоко, и он вдруг подумал, что ни разу не ездил в своей машине на заднем сиденье. В гараж вошла Марта, привлекательная и элегантная, в коричневом замшевом костюме, на голове яркий шелковый шарф. Она выглядела намного моложе своих двадцати шести лет. Нильс опустил стекло.
– Девушка-невеста! – окликнул он ее. – Ты даже не поцеловала меня на прощание.
– Боюсь измазать тебя губной помадой. – Она послала ему воздушный поцелуй. – А теперь закрой окно и опускайся вниз на задницу, пока я открываю ворота.
– Опускайся вниз, – проворчал он, втискивая свою массивную фигуру на пол перед сиденьем. – Американский язык. Каждый день узнаешь новые выражения. Как будто на задницу можно опуститься вверх.
– Помолчи! – сказала Марта, садясь за руль. – На улице вроде никого.
Машина выехала из гаража. Пока Марта закрывала ворота, он разглядывал верхушки деревьев, которыми была усажена Страннвеен. Когда они поехали по улице, Нильс видел только небо и случайные облака.
– Здесь внизу очень скучно.
– Скоро приедем. Во сколько поезд? В девять двенадцать?
– Так точно. Не спеши так, я не хочу маячить там на платформе.
– По лесу поедем
– Не могу сказать. Как только узнаю, сразу тебе позвоню.
– Только не звони до полудня. Я схожу за покупками в Биркерёде. Там открылся новый маленький магазинчик.
– Значит, появятся новые маленькие счета. – Нильс трагически вздохнул и безуспешно попытался переменить позу.
В девять минут десятого Марта въехала на автомобильную стоянку рядом с железнодорожной станцией, напротив почтового отделения.
– Есть кто-нибудь поблизости? – спросил Нильс.
– Кто-то вошел в здание почты. Мужчина привязывает велосипед. Идет на станцию. В нашу сторону никто не смотрит.
Нильс с облегчением взобрался на сиденье.
– Какое блаженство!
– С тобой ничего не случится? – спросила она, поворачиваясь к нему. Между бровями у нее появилась маленькая озабоченная складка, которую он часто видел в первое время после женитьбы, пока она не привыкла к его полетам.
– Все будет хорошо. – Нильс протянул руку и разгладил морщинку у нее на лбу. Она попыталась улыбнуться.
– Никогда бы не поверила, что наступит такое время, когда я буду мечтать о том, чтобы ты снова начал летать на своих самолетах по всему свету. И вот – пожалуйста!
– Не переживай! Маленький Нильс сумеет о себе позаботиться. Да и супербдительный Скоу будет рядом.
Нильс проводил глазами ее грациозную удаляющуюся фигурку и перевел взгляд на часы. Еще одна минута. Улица была совсем пустынна. Он вылез из машины и пошел купить билет. Когда он поднялся на деревянную платформу, поезд уже показался из-за поворота, протяжно гудя. На платформе стояло несколько человек, ожидавших поезд из Копенгагена, но ни один из них не смотрел в сторону Нильса. Вагоны с пронзительным скрипом остановились, и он вошел в самый первый. Ове Расмуссен поднял голову от газеты, приветственно махнув рукой. Они поздоровались, и Нильс опустился рядом на пустое сиденье.
– Я думал, что Арни будет вместе с тобой, – сказал он.
– Скоу решил отправиться с ним каким-то другим запутанным тайным маршрутом.
– Значит, все это уже далеко не увлекательная игра?
– Так получается. Интересно, удастся ли им найти подонков, которые все это сделали?
– Скоу говорил, что это крайне маловероятно. Сработано очень профессионально – никаких улик. Убийцы проклятые! Впрочем, им не повезло – в кабинете не было ничего, связанного с далет-установкой.
После этого они молчали до самого Хиллерёда, где сделали пересадку. Поезд на Эльсинор, состоявший всего из трех вагонов, отправился в путь по боковой одноколейной ветке. Постукивая колесами, он оставлял за собой березовые и буковые рощи, белые дома с красными крышами, дворы, в которых свежий ветер с Хунда полоскал развешенное белье. Затем рощи сменились полями, и в Снеккерстене впервые показался океан – свинцовые воды Эресунна с зелеными берегами Швеции вдали. Это была последняя остановка перед Эльсинором. Они спустились на платформу, где их уже поджидал Скоу. Кроме них, в этой крошечной рыбацкой деревушке с поезда никто не сошел.
Скоу пошел вперед, не сказав ни слова, и они последовали за ним. Улица была пустынна, старые дома прятались за высокими заборами. За первым же углом их ждал небольшой крытый грузовик. По обоим бортам была выведена надпись: «Kobenhavns Elektriske Articler», [12] рядом красовались эффектные зигзаги молний и яростно пылающая электрическая лампочка. Скоу открыл заднюю дверцу, и они забрались внутрь, стараясь поудобнее устроиться на толстых мотках электропроводов. Скоу сел за руль, сменил мягкую шляпу на шоферскую фуражку с козырьком, и грузовик тронулся.
12
«Копенгаген, электроприборы» (дат.).