Дальгрен
Шрифт:
Она взвизгнула; визг обернулся хохотом, и она очутилась сверху. Ее лицо тряслось, прижимаясь к его лицу, все еще смеясь. Как будто она очень быстро что-то жевала. Он улыбнулся.
– А вот ты не тяжелая, – сказал он и вспомнил, как она говорила, что у нее фунта четыре или восемь лишнего веса; явно не жира.
В кольце его рук она умостилась на нем; одна рука, размякнув, легла у его горла.
Под его ягодицами, спиной и ногами четко проступали контуры земли. И камешек (или что-то под одеялом?) под плечом (или это призма на цепочке)… вот…
– Ты как?
– Ммм-хм. – Он сдвинул это что-то в ямку, чтоб не мешало. – Я хорошо.
Он уже задремывал, когда она соскользнула ему под бок, коленями к его голеням, головой сползла ему на плечо.
– Из-за таких вопросов теряешь друзей… Но мне интересно: тебе кто больше понравился в постели, Тэк или я?
Он открыл глаза, опустил взгляд ей, видимо, на макушку; ее волосы погладили его по лицу. Он отрывисто в них хохотнул:
– Тэк языком молол?
– В баре, – сказала она, – пока ты был в сортире. – Вообще-то, она уже, похоже, засыпала. – Я думала, он шутит. А потом ты сказал, что был там с утра.
– Мммм, – кивнул он. – И что он говорил?
– Что ты был отзывчив. Но в целом – снулая рыба.
– О как. – Он удивился, почувствовал, как вздернулись брови и нижняя губа. – А ты что скажешь?
Она прижалась к нему крепче – движение, прокатившееся от ее щеки у него под мышкой (он сильнее обнял ее одной рукой), по груди (он ощутил, как одна ее грудь взобралась на грудь ему; другая сильно сплюснулась между их телами – может, ей так неудобно?), по бедрам (хуй восстал меж бедер и упал на живот), по коленям (он обхватил их своими) и до ступней (он впихнул большой палец ей между пальцами, и она его сжала).
– Мощно… – задумчиво сказала она. – Но мне так нравится.
Он обнял ее другой рукой:
– Ты мне нравишься больше, – и решил, что это правда. Вдруг поднял голову с одеяла, снова посмотрел на нее: – Эй… а предохранительные штуки у тебя есть?
Она засмеялась, сначала тихонько, лицом уткнувшись ему в плечо, затем во весь голос – откатившись на спину, захохотала во тьме.
– Что смешного? – Телу там, где была она, прежде было тепло, а теперь стало холодно.
– Да. О предохранительных… «штуках», как ты выражаешься, я подумала. – Смех не стихал – невесомый, точно листик касается листика. – Просто ты спросил, – в конце концов объяснила она, – очень галантно. Как из другой эпохи. Я к такому не привыкла.
– А, – сказал он без уверенности, что понял. Но все равно уже задремывал опять.
Он не знал, заснул ли взаправду, но очнулся, когда ее рука сонно шевельнулась подле его руки; в возбуждении развернулся к ней, и в ответ на его движение она наполовину вскарабкалась на него: она лежала, уже распаленная.
Они снова занялись любовью и уснули как бревна, пока один из них не шевельнулся, – тогда оба проснулись, цепляясь друг за друга.
И снова друг друга любили; потом разговаривали – о любви, о лунах («Их теперь совсем не видно, – прошептала она. – Странно, да?»), о безумии – а потом любили друг друга снова.
И снова уснули.
И проснулись.
И любили друг друга.
И уснули.
III
Дом топора
1
Начинать в подобном тоне нам несколько странно, однако такая новость, полагает ваш редактор, выделяется в нашей своеобычной истории как значительное событие ключевого толка. Эрнст Новик, виднейший англоязычный поэт родом из Океании, родился в Окленде в 1916 году. Отучившись в Англии, в двадцать один год (по его словам) он вернулся в Новую Зеландию и Австралию, где шесть лет преподавал, а затем вновь уехал в Европу – работать и путешествовать.
Мистер Новик трижды становился финалистом Нобелевской премии и, если ее получит, окажется в одном списке с другими выдающимися фигурами, совмещавшими дипломатию и изящную словесность, – Астуриасом, Сен-Жон Персом и Сеферисом [10] . Будучи гражданином сравнительно нейтральной страны, он находится в Соединенных Штатах по приглашению к участию в работе комитета по культуре Организации Объединенных Наций, который только что прервал свою работу.
Эрнст Новик – автор ряда рассказов и новелл,
10
Мигель Анхель Астуриас Росалес (1899–1974) – гватемальский поэт и романист, связанный с сюрреализмом, журналист и дипломат, предтеча магического реализма; Нобелевскую премию по литературе получил в 1967 г. за роман «Маисовые люди» (Hombres de maiz, 1949); в 1966–1970 гг. был послом Гватемалы во Франции. Сен-Жон Перс (Алексис Леже, 1887–1975) – французский поэт, лауреат Нобелевской премии по литературе 1960 г.; работал во французском дипломатическом корпусе в Испании, Германии, Великобритании, Китае и т. д., в 1932–1940 гг. служил генеральным секретарем МИДа Франции. Йоргос Сеферис (Йоргос Сефериадес, 1900–1971) – греческий поэт и дипломат, сотрудник дипслужбы Греции, посол Греции в Великобритании (1957–1962); Нобелевскую премию получил в 1963 г.
Новик, тихий и чурающийся публичности эрудит, почти всю жизнь странствовал по Европе, Северной Африке и Востоку. Работы его изобилуют образами, позаимствованными у маори и многочисленных культур, которые он с характерной проницательностью наблюдал и исследовал.
Новик приехал в Беллону вчера утром и не знает, сколько планирует здесь пробыть. На наш вопрос он, скупо улыбнувшись, ответил: «Ну, неделю назад я сюда не собирался вообще. Но пожалуй, рад, что собрался».
Для нас весьма почетно, что человек, достигший таких высот в сфере английской словесности, предмет всемирного восхищения…
– Ты что делаешь? – пробубнила она, отпав от него.
– Читаю газету. – Локти сморщило травой. Он сполз с одеяла до самых бедер.
– Уже вышла? – Она подняла голову в дымке заспанных волос. – Что, уже так поздно?..
– Вчерашнюю.
Она уронила голову обратно.
– В этом беда с ночевками на воздухе. Никак не проспать дольше пяти утра.
– Я думаю, уже восемь. – Он разгладил смятый низ полосы.
– Про что, – открыла глаза и сощурилась, – ты читаешь?
– Новик. Поэт.
– А, точно.
– Я с ним встречался.
– Правда? – Она снова подняла голову и перевернулась, содрав одеяла с его ноги. – Когда?
– У Калкинза.
Она подобралась к нему поближе, горячим плечом к его плечу. Под заголовком «В ГОРОДЕ НОВИК!» – фотография худого седоволосого человека в темном костюме с узким галстуком: он сидел в кресле, скрестив ноги и с такой гримасой, будто ему слишком ярко светят в лицо.
– Ты его видел?
– Когда меня побили. Он вышел и мне помог. Из Новой Зеландии; мне и показалось, что у него какой-то акцент.