Дальше фронта
Шрифт:
Левее стола, перед развернутыми в сторону глухой стены креслами, прямо в воздухе висел очерченный яркой сиреневой рамкой экран. Диагональю примерно два с половиною метра.
Посередине восседал сорокалетний на вид, сильно загорелый джентльмен нездешнего, если так можно выразиться, облика. Он почти так же отличался от рядовых жителей нынешней Москвы, как природный американец или англичанин от советских граждан начала тридцатых годов. При этом мало кто, кроме профессиональных психологов или контрразведчиков экстра-класса, смог
Прежде всего, пожалуй, в выражении глаз и лица. Какая-то иная степень внутренней свободы здесь чувствовалась, определенная отстраненность от повседневных забот окружающих его людей, уверенность в том, что абсолютно ничего ему не угрожает, в любом случае на его защиту встанет вся дипломатическая, а если нужно – и военная мощь государства, гражданином которого он является.
А в остальном, чертами лица, языком, манерами, он на улице, в окружении близких по социальному статусу людей из общей массы не выделялся.
Двое других были ребятами явно отечественного происхождения. Один – крупный светлый блондин поморского типа, второй – стройный шатен, с коротко подстриженными усами. Манера держаться, моторика движений, все вообще повадки выдавали их принадлежность не то к опытным каскадерам, не то к бывалым офицерам специальных подразделений.
И все они в данный момент с интересом наблюдали за раздором, назревающим в компании респектабельных преферансистов.
Картинка на экране выглядела гораздо более натуральной, чем на самом совершенном плазменном телевизоре. Словно бы это был вообще не экран, а самое обыкновенное окно между комнатами. Да так оно, собственно, и было.
Установка пространственно-временного совмещения позволяла не только наблюдать происходящее в любой точке планеты (а иногда и гораздо дальше), но и одним только шагом, сквозь рамку экрана, преодолевать любое количество километров или парсеков. Жаль только, что использование аппарата могло вызвать, а иногда и вызывало совершенно непредсказуемые последствия.
Иногда столь незначительные, что и заметить их было почти невозможно, а иногда – глобальные, угрожающие самим основам мироздания. Так, по крайней мере, гласила теория, пусть и крайне несовершенная.
Но сейчас был тот самый случай, когда рискнуть стоило. Невзирая на последствия. Выбора особого не имелось. Штурмовать квартиру преферансистов обычным способом, пусть даже под маркой государственных служб – безнадежно. Ворваться, может, и ворвешься, но достанутся в качестве трофея скорее всего лишь трупы.
– Что, сэр Ричард, не пора нам? – спросил у старшего блондин, поигрывая гладким, кофейного цвета цилиндриком, чуть длиннее ружейного патрона двенадцатого калибра.
– Да, пожалуй, что и пора, Володя. Упаси бог, до смертоубийства дело дойдет. Господин Лубенцов, сдается, почти дозрел. Еще одно чье-нибудь неосторожное слово, и может
В голосе рыцаря британской короны явно звучала ирония, хотя взгляд оставался цепким и жестким. Поняв его слова как команду, парни дружно опоясались ремнями, возложили на головы шлемы, оттянули затворы автоматов.
– Вот это – лишнее. Не стрелять ни в коем случае. Только – руками. Автоматы – для антуража. Ну, пошли.
Он тоже надвинул на лицо забрало, ремень автомата забросил на плечо.
– Дай-ка сюда…
Взял цилиндрик и направил его на экран.
Изображение резко сместилось, теперь в фокусе оказалась прихожая и полуоткрытая дверь кухни с плитой, на которой можно было готовить обед сразу для стрелкового взвода, а то и роты. А примерно такое количество гостей и собиралось в квартире в былые времена.
Одновременно цвет рамки стал насыщеннее и ярче, и обозначилась ритмическая пульсация по ее кромке.
Один охранник сидел на диванчике, глядя на входную дверь, и время от времени зевал, положив свой короткий, предназначенный для скрытого ношения «МП» на колени. Явно было ему скучно, и ни в малейшей степени он не верил, что на его хозяина может быть совершено нападение. На улице, в темном переулке – еще бывает, да и то с исчезающе малой степенью вероятности, а уж в центре города, на седьмом этаже богатого дома, со швейцаром внизу и прикрытием из соседней квартиры?
Телохранителей местные богатеи и важные лица сомнительных профессий держали больше для престижа, чтобы подчеркнуть собственную значимость.
Второй бодигард задумчиво курил, наблюдая за вечерней жизнью внутреннего двора. Его автомат легкомысленно висел на ручке холодильника.
Перепрыгнув через порог превратившегося в дверь «окна», Владимир и его напарник Анатолий бросились на сторожей. А сэр Ричард, считая, что его личное присутствие при вполне ординарном деле не требуется, бесшумно скользнул в глубину коридора.
Но что-то у специалистов не заладилось. Расслабились слишком, по незначительности задачи.
Владимир своего в прихожей вырубил сразу, стандартным тычком автоматного ствола в подключичную ямку, а Анатолию не повезло. Похоже, второй охранник имел сравнимую с ним, а то и более высокую квалификацию. Обернувшись на шум быстрее, чем офицер успел преодолеть разделяющие их пять шагов, он не рванулся к оружию, сразу поняв, что не успеет.
Швырнул навстречу неизвестно откуда взявшемуся противнику стоявший на подоконнике терракотовый горшок с геранью и попал не в голову, надежно защищенную шлемом, а в грудь. Свернувшись наподобие ежа, прокатился по полу, на пороге прихожей распрямился и одновременной подсечкой под колено и ударом в солнечное сплетение возникшему в дверном проеме Владимиру расчистил себе путь.