Дальше фронта
Шрифт:
На аэродроме, куда он прибыл, уже вовсю кипела работа. Техники БАО освободили одну из взлетных полос и рулежные дорожки от машин, занимавших их в нормальной реальности. Запустили автономные электрогенераторы, навигационное оборудование, принялись готовить к работе несколько вертолетов и штурмовиков Ил-15 «Кобчик».
Принятые на вооружение более полувека назад, эти машины оставались непревзойденными для использования в контрпартизанских операциях и конфликтах «малой интенсивности», под которыми подразумевались локальные войны с противником, не имеющим реактивной истребительной авиации и современных систем ПВО.
Эти
На мировом оружейном рынке «Кобчики» разлетались, как горячие пирожки, принося фирме постоянный и солидный доход.
Вадим от нечего делать покурил и поболтал с техниками, которые были несколько удивлены свойствами места, в котором довелось оказаться. Но в целом оно им понравилось. С чисто профессиональной точки зрения – работать легко и приятно. Без всяких согласований и заявок, без утомительных споров с интендантами и полковым начальством можно самостоятельно лазить по складам и чужим заначкам, брать все, что угодно, вообще вести себя как в завоеванной стране.
Потом он решил поближе познакомиться с устройством штурмовика, по прихоти экипажа разрисованного акульими зубами, когтями дракона и вытаращенными фасеточными глазами стрекозы. Главным же изыском был изображенный на киле номер – корень квадратный из минус единицы [58] . Культурные и математически образованные люди на нем служили. Интересно бы было познакомиться.
Ляхов посидел в кабине «Кобчика», выслушав доброжелательные пояснения и инструкции об основах пилотирования, убедился, что в случае необходимости и сам смог бы взлететь и летать, пока хватит горючего. Вот самостоятельно садиться ему не посоветовали.
58
Мнимое число, в природе не существующее, математическая абстракция.
– Посадочная скорость хоть и небольшая, но вообще это то же самое, что проскочить на мотоцикле по бревну над пропастью. Теоретически несложно, и многим удается, но сразу пробовать не стоит…
Вадим совсем уже собрался порулить по бетонной полосе, примериться, как это вообще делается. Машину водил, катером управлял, а вот в небо самостоятельно не поднимался. Техники не возражали, им было все равно.
Но не успел.
Позади него внезапно раздался рев двух мощных моторов, и абсолютно ниоткуда на середине взлетной полосы возник зелено-голубой военно-транспортный. На малых оборотах подрулил к диспетчерской башне и остановился. Двигатели смолкли, винты, в последний раз взмахнув лопастями, замерли.
Так вот выглядит проникновение через портал со стороны. Очевидно, в Москве решили, что проще и безопаснее долететь до места в обычной реальности, а уже потом перекатиться на эту сторону. Хотя сам Ляхов особой разницы не видел. Если только исходить из возможности вынужденной посадки, тогда конечно.
Открылся овальный люк в борту, вывалился короткий, на десяток ступенек, трап, и в сопровождении четырех автоматчиков на землю снизошел Григорий Львович Розенцвейг собственной персоной.
Как
Он тоже был одет в камуфляжный комбинезон штурмгвардейца, только без знаков различия на погонах. Вместе с ним из самолета вышел незнакомый мужчина, чем-то неуловимо на него похожий. Смугловатое лицо с резкими чертами, короткие, начавшие седеть волосы, только глаза не серые, а каштанового оттенка. Национальность та же, да, пожалуй, и профессия.
– Здравствуйте, Вадим. Рад вас видеть. Не слишком давно расстались, а я уже успел соскучиться…
– Взаимно, Львович. Столько вместе пережито, да и вообще…
Обменялись рукопожатием.
– А это, знакомьтесь, Соломон Давидович Адлер, можно просто Сол. Мой друг и коллега…
Ляхов хотел было спросить: «А Моня – можно?» – но решил воздержаться от шуток с незнакомым человеком. Кивнул, подавая руку. Мол, посмотрим, кто ты и что ты.
– Ну что же, ведите, где тут можно посидеть, поговорить, – предложил Розенцвейг, разминая ноги после долгого полета.
– Да я, собственно, и не знаю, сам только что подъехал…
– Идите на второй этаж, направо, там комната отдыха летного состава, – подсказал командир самолета, тоже спустившийся на бетон. – С буфетом. Дальше скоро полетим? – обратился он к Розенцвейгу, которого явно считал за старшего. Ляхову, несмотря на его полковничьи погоны, капитан козырнул довольно небрежно. Обычное дело. Григорий Львович тоже это отметил.
– По готовности. Заправьте самолет, если нужно, отдохните. Кстати, с этого момента вы переходите в подчинение полковника Ляхова. Мои полномочия относительно вас закончены…
Капитан тут же подтянулся, со щелчком каблуков приставил ногу, еще раз отдал честь, теперь – вполне по уставу.
– Разрешите доложить, господин полковник, командир звена 53-й военно-транспортной эскадрильи капитан Измайлов. В составе экипажа штурман поручик Терлецкий, воентехник второго ранга Жердев. Машина к полету готова, но дозаправиться было бы неплохо. Смотря куда лететь, господин полковник. Жду ваших указаний.
– Лететь в Хайфу или в Триполи, если там хороший аэродром. Садиться придется на глазок, аэродромных служб и привода не гарантирую. С продовольствием у вас как?
– Норма. Шесть стандартных бортпайков, десять аварийных. И кое-что по мелочи…
Что имеется в виду под мелочью, Ляхов знал. Приходилось с армейскими летунами дело иметь.
– Вольно. Мелочи до прибытия на место исключаются. Пайки тоже без нужды не трогайте, лучше здесь перекусите и с собой, что можно, прихватите. В остальном – работайте по своему плану. Чтобы, когда скажу, взлетели без оговорок.
Командир самолета козырнул еще раз и отошел развалистой пилотской походкой.
Ляхов снова обратился к Розенцвейгу:
– А солдаты вам приданы или тоже мои будут?
– Конечно ваши, я тут кто?
Очередной приказ Чекменева Вадима не особенно удивил. Вместе с Розенцвейгом слетать в потусторонний Израиль, провести рекогносцировку, постараться разыскать Шлимана, если он, так сказать, по-прежнему жив, выяснить, чем занимается. Далее – поступать по обстановке, исходя из интересов Державы. Срок возвращения – на усмотрение Ляхова, но не позже, чем через неделю. Связь поддерживать через батальонный узел в Бресте, с помощью радиостанции самолета или местными средствами.