Дальше фронта
Шрифт:
Включи установленный на грузовике передвижной генератор, и сейчас же на этом самом месте образуется завал из врезающихся на полной скорости в неведомо откуда взявшийся посреди дороги броневик автомобилей. И тут же его выключи. С ума сойдут дорожные полицейские, пытаясь понять, отчего вдруг на ровном месте, в ясный день случилась жуткая катастрофа с десятками трупов в горящих и взрывающихся машинах. Абсолютно без всякой причины. А я уже умнее их, я удивляться не буду…»
Образование Уваров имел приличное. У них в Высшем командном имени генерала Маркова училище многие предметы преподавали пусть и в уплотненном
Но в свободное время размышлял и на отвлеченные темы, используя усвоенные от училищных преподавателей знания и принципы. Так, соотношение предметов в основном и боковом времени он принимал аналогичным отношениям по прямой хронологической оси (оси хроноабсцисс).
Если вчера я оставил вещи в своей комнате в определенном порядке, то вошедший туда сегодня я же или другой человек увидит их в том же состоянии. И, при отсутствии внешнего воздействия, какой угодно срок (вплоть до естественного разрушения материальных структур) предметы сохранят свой вид и взаимное расположение.
Соответственно, начав сейчас производить с ними любые действия, я никак не могу повлиять на их вчерашнее положение. Здесь то же самое. Смешение по «оси хроноординат» хоть на один квант разрывает всякую связь времен. Фиксируется момент перехода. Вроде бы все самоочевидно и подтверждено экспериментально.
Уваров рисовал на листках полевой книжки всякие схемы, поворачивал их под разными углами. Получалось любопытно. Ось абсцисс на графике идет горизонтально, ось ординат – вертикально. Теперь кладем изображение осей плашмя перед собой, поворачиваем против часовой стрелки на 90 градусов и снова смотрим. Если мы стоим в точке пересечения координат, то плюсовая ось абсцисс указывает в будущее, минусовая, у нас за спиной – в прошлое. Нормально.
Но ордината! Та, что раньше шла вверх и вниз, теперь указывает вправо и влево. Именно – вбок. Однако что же теперь должны означать плюс и минус? Налево – боковое плюс-время, направо – боковое минус? Практически? И в каком из них мы находимся в данный момент?
Казалось бы, к чему строевому пехотному офицеру это теоретизирование по поводу вещей, о которых он не имеет даже приблизительного понятия? Делай, что скажут начальники, исполняй приказ в пределах своих возможностей и компетенции, а в свободное время играй в преферанс и пей водку.
Но не таков был штабс-капитан. Хорошо помнил завет Петра Великого: «Не держись устава, яко слепой стенки». Если ему приходилось вести солдат в незнакомую страну, город или местность, он не жалел трудов и времени, чтобы проштудировать все доступные материалы, освещающие географические, экономические, политические и военные аспекты.
По возможности знакомился с языком, культурой, религией, нравами и обычаями вероятного противника. Выполнению общей задачи это весьма способствовало, но личную жизнь не облегчало. Даже напротив. Непосредственным начальникам казалось ненужной настырностью, или стремлением выставить себя умным, а всех остальных дураками. Отчего
С мстительным удовольствием комбриг Гальцев регулярно отклонял как представления комбата к повышению Уварова в должности, так и рапорты самого поручика об откомандировании в штаб округа для сдачи предварительных экзаменов в Академию Генерального штаба.
Здесь, слава богу, со службой все нормально, вести себя в гармонии с собственной натурой никто не мешает. Даже варшавский инцидент закончился повышением в чине и направлением в командировку, где шансов проявить себя гораздо больше, чем в бестолковых уличных боях. Вот сейчас уже полковником командует!
Превратившись после отъезда Ляхова в единоначальника, Валерий поставил себе цель – ориентироваться в предложенных обстоятельствах не хуже, чем в какой-нибудь Ферганской долине. И не допустить физических явлений, способных сорвать выполнение задачи или привести к ненужным потерям личного состава.
Но самое главное, о чем Уваров не собирался говорить ни с кем, – это его личная стратегия в независимо от его воли сложившихся обстоятельств. Не прост был граф, очень не прост.
Даже верископ, исследованию на котором подвергся поручик из захудалого гарнизона, не смог распознать его до конца. Что в очередной раз подтверждает несовершенство программы. Ну ведь не боги же, в конце концов, разработавшие ее Бубнов и Ляхов.
Основные черты личности, нравственные доминанты, психологическую устойчивость и прочие характеристики, по которым определялась пригодность человека к предложенной службе, аппарат выявил и описал вполне достоверно. И инициатива у Уварова присутствовала, и отвага, моментами запредельная, и едва ли не патологическое самоуважение, заставлявшее хвататься за кобуру пистолета при малейшем намеке на оскорбление, от кого бы оно ни исходило.
Интеллект, на полсотни пунктов выше, чем предполагалось образованием и должностью, который он, наученный горьким опытом, наловчился скрывать (в отличие, кстати, от того же Ляхова, который оным бравировал).
Очередной слабостью проекта «верископ» была незначительная на первый взгляд тонкость. За пределами некоторого граничного показателя «IQ» [74] вступал в силу все тот же «принцип неопределенности». То есть человек с коэффициентом выше 150 обладал степенью свободы принятия решений, программой не учитываемой. Еще проще – он умел поступать парадоксально по отношению к собственному характеру и установкам базовой личности. А поскольку его собственное подсознание не видело здесь противоречия, то и верископ его не фиксировал.
74
Индекс интеллекта.
Конкретно – полученный Уваровым урок, как на предыдущей службе, так и уже в «печенегах», заставил его сделать вывод, ровно противоположный тому, на что рассчитывало начальство.
Граф просто-напросто счел, что если старшие командиры вправе так поступать с ним, то и он им ничем особенным не обязан. Присяге – да, долгу – тоже, а вот означенным личностям – уже нет. Торопливое присвоение чина уже ничего не изменило.
Все последующее Уваров рассматривал исключительно через призму собственных интересов.