Дама Пик

Седов Б. К.

Он точно знал, что двое его друзей несколько простоваты для обсуждения некоторых аспектов бытия и философии и что время понимания, о котором только что сказал Знахарь, для них не наступит никогда. Но они были верными и надежными людьми, и Ганс ценил их именно за это. А еще за смелость, бесстрашие и безжалостность, которые у других людей назывались одним словом.

И слово это было – беспредел.

– На сегодня хватит, – сказал Знахарь, –

если есть вопросы, задавайте.

– Вопросов нет, – ответил Ганс, поднимаясь из-за стола.

Двое его соратников по беспределу тоже встали.

Встал и Знахарь.

– Мне было очень приятно говорить с вами и еще раз убедиться в том, что между нами – полное взаимопонимание, – сказал Знахарь, пожимая крепкие и надежные руки будущих соратников. – Мы сделаем то, о чем говорим. Мы изменим жизнь к лучшему.

Ганс по-военному кивнул, резко опустив и опять подняв голову, потом преданно посмотрел в глаза своему, наконец-то обретенному «фюреру» и, четко повернувшись кругом, направился к выходу. Двое его дружков последовали за ним.

Глядя им в спины, Знахарь усмехнулся и снова сел в кресло.

Достав трубку, он нажал несколько кнопок и, дождавшись ответа, спросил:

– Ну как, все слышал?

– Все до последнего слова, – в голосе телефонного собеседника послышалась улыбка, – вот они как раз проходят мимо меня.

– У них хвостов не было?

– Обижаешь тезку! Что же я – не профи?

– Ладно, ладно, – снисходительно ответил Знахарь. – Когда убедишься, что они отвалили, поднимайся ко мне, попьем пивка.

– О’кей, – ответил другой Костя и отключился.

Знахарь жестом подозвал официанта и сказал ему:

– Принеси-ка нам еще пивка и… пожалуй, крабов. Крабов – побольше. На двоих.

Официант вежливо кивнул и отправился выполнять заказ, а в дверях появился недавний телефонный собеседник Знахаря. Это был тот самый Костя, которому удалось остаться в живых после разговора со Знахарем на берегу Волги. Бывший спец, по всей видимости, наслушавшийся от Наташи хвалебных отзывов о Знахаре, относился к нему с большим уважением, но без всякого подобострастия. Знахарю это понравилось, и он решил сделать профессионального шпиона, как любила говорить Наташа, своей правой рукой.

Усевшись напротив Знахаря, Костя с улыбкой посмотрел на него и сказал:

– Ну ты им и наворотил! Будь

Ганс поумнее, он бы наверняка понял, что ты просто вешаешь им лапшу на уши. Ты, когда катил на воров, явно перебрал.

– Да уж… – усмехнулся Знахарь, – ладно, ты давай пей пиво. Сейчас халдей крабов принесет.

– Крабов? Ух ты, здорово! Я тысячу лет не ел крабов, – обрадовался Костя.

– Вот сейчас и отыграешься, – сказал Знахарь.

– Не сомневайся, – уверил его Костя, – за всю тысячу лет.

Знахарь кивнул и снова вернулся мыслями к только что окончившемуся разговору с беспредельщиками.

С ними было все ясно.

Они всегда были готовы убивать, разрушать, уничтожать…

Оставалось только направить их энергию в нужное русло, и начнется такое… Знахарь представил, как он сталкивает лбами две такие мощные силы, и ему стало жутко.

Но… Почему только две?

И, будто прочитав его мысли, Костя спросил, вскрывая гигантскую крабовую клешню размером с ловушку хоккейного вратаря:

– Ну, хорошо. Беспредельщиков ты натравишь на воров. Те не замедлят с ответом, и это будет очень интересно. А как же менты и чиновники? Ты что, хочешь их обидеть и не пустить в эту увлекательную игру?

– Вот еще! – возмутился Знахарь. – Как же без них-то? Обязательно с ними, без них ничего и не получится.

– Вот и я говорю, – невнятно пробубнил Костя, вгрызаясь в краба.

Знахарь задумчиво посмотрел на своего нового помощника, увлеченно пожирающего давно забытый деликатес и, налив себе пива, спросил:

– Слушай, Костя, а у вас там, в этом федеральном шпионском ликбезе, преподавали теорию провокации? Может быть, это как-нибудь иначе называлось, но, в общем, ты, надеюсь, понял.

Костя оторвался от краба и, вытерев рот салфеткой, ответил:

– По части провокации лучше меня ты никого не найдешь. Могу поссорить кого угодно с кем угодно, хоть самого Аллаха с пророком Мухаммедом. Ты не беспокойся, мы все организуем в лучшем виде, и они бросятся друг на друга, как пауки в банке. Главное – самим не угодить под их горячие руки. Сейчас, погоди, я с крабом разберусь и расскажу тебе о великом искусстве провокации все, что знаю. А знаю я об этом немало.

Знахарь кивнул и представил себе, как воры, менты и чиновники начинают перегрызать друг другу глотки.