Дама Пик
Шрифт:
«Красиво!» — признал Август, увидев, как отделяется от тонкого тела женщины ее астральная проекция.
Эманация эфирного тела имела очертания физического тела, напоминающего своими пропорциями саму Теа, как слепок и оригинал. Мгновение, другое и, полностью освободившись от материнской матрицы, проекция налилась невероятно яркой изумрудной зеленью и медленно поплыла к эрцгерцогу, застывшему с отрешенным, «лунатическим» лицом посреди инсталляции, вышедшей на пик своих возможностей.
— Август! — позвала Теа. — Сейчас!
И в то же мгновение, преодолев внешнюю границу «личного пространства» Татьяны, Август увидел то, что
«Изумительно, — Август едва не пришел в восторг от эстетики темного колдовства, — и невероятно сложно!»
«Левая рука тьмы» оказалась настоящим шедевром. Такое сложное проклятие иди попробуй поставь! Но и снять его практически невозможно, оттого оно и называется «неснимаемым». Возможно, и даже, скорее всего, Август переоценил свои силы, когда обещал Теа, что сам снимет эту богами проклятую «черную печать». Он просто не знал тогда, с чем придется иметь дело. Но сейчас у эрцгерцога появился действительный шанс, и шанс этот звался Теа д’Агарис графиня Консуэнтская.
— Видишь? — спросила она вслух.
— Да, — коротко ответил Август, начиная «встраивать» в структуру заклятия свое собственное скрепляющее колдовство. — Еще пара секунд!
— Не торопись! — Астральная проекция Теа прошла через оба контура и вплотную приблизилась к впавшему в транс Бабенбергу. — Все хорошо…
Призрачные руки коснулись черной паутины и начали осторожно перебирать «струны» и «стяжки», словно пробовали их на прочность. Но в том-то и беда, что ребра структуры крайне хрупки. Нажмешь посильнее — рассыпятся в прах или порвутся, как рвется натянутая нить. И это запустит процесс восстановления заклятия или попросту убьет эрцгерцога. Поэтому работать нужно с одними лишь узлами. Они не такие «нежные», но зато на них-то все и держится. Однако и здесь не без проблем. «Распутанный» узел нельзя просто оставить, переходя к следующему. Отпустишь, и все снова пойдет вспять. Проклятие просто восстановится, как если бы ничего с ним не сделали. Вот Август и должен был «держать» структуру в первоначальном состоянии, пока Теа не развяжет все три узла. И только тогда, когда все будет готово, она сможет разрушить «черную печать» одним мгновенным «касанием
— Ну вот, собственно, и все, господа! — подвела итог Теа. — Вы свободны, ваша светлость. Печать снята.
Женщина выглядела так, словно ничего и не произошло. Но на самом деле, трехчасовая работа вымотала ее напрочь. Август слишком хорошо ее знал, чтобы не заметить усилившуюся бледность лица и выцветшую зелень глаз. Впрочем, он ведь и сам участвовал в процессе и доподлинно знал, что сделала Таня, и как туго ей пришлось. Сам он сделал куда меньше, но чувствовал себя совершенно опустошенным.
«Выжат, как лимон…»
— Благодарю вас, графиня, — склонил голову в поклоне, как равный с равной, эрцгерцог Австрийской империи.
— Граф! — легкий намек на поклон, но Август большего и не ждал, его занимало другое.
«Все-таки граф!» — с удовлетворением отметил Август, который уж перед самим-то собой не собирался кривить душой. Титул ему был нужен и, как выяснилось, не из одного лишь принципа. Он возвращал Августу ощущение правильности бытия.
— Не стоит благодарности, ваша светлость, — сказал он вслух. — Графиня сделала все, о чем мы договаривались. Я лишь ей ассистировал.
Август вежливо улыбнулся. Эрцгерцог посмотрел на него с интересом, но ничего не сказал. Кивнул и, молча попрощавшись, вышел из комнаты.
— Итак? — Теа повернулась к фон Эгенбергу и вопросительно выгнула бровь. Сделала она это красиво, но главное, это вышло у нее настолько естественно, что об актерстве и речи быть не могло.
— Здесь все, — князь взял с секретера кожаную папку и передал ее Августу. — Все, что я вам обещал. Восемьсот тысяч золотых флоринов в векселях банка Медичи и банка Риальто и ваши права на титул графа Сан-Северо, а также заверенный личной подписью императора и большой государственной печатью указ о воссоздании титула и герба.
Август принял папку и вежливо поклонился:
— Благодарю вас, ваше сиятельство!
Он даже не подумал о том, чтобы открыть папку и просмотреть ее содержимое. Не тот случай, чтобы не поверить на слово. Князь, как никто другой знал, что с темными колдунами лучше не связываться. Тем более, что он дал слово чести, и на этот раз, если что, спросят уже не с эрцгерцога, а с него самого.
— Каковы ваши планы? — вежливо поинтересовался князь. — Останетесь в Вене? Надолго?
— Ненадолго, — покачала головой Теа. — Мы ведь можем?..
— Ну, разумеется, — чуть развел руки в стороны фон Эггенберг, лишь намечая жест, но не исполняя его. — Вы можете оставаться во дворце столько, сколько сочтете необходимым. И более того. От имени его императорского величества я имею честь пригласить вас на бал в Хофбурге, который состоится на следующей неделе, — с этими словами князь извлек из-за обшлага левого рукава конверт с приглашением и также передал его Августу. — Полагаю, что в ближайшие дни вы также получите приглашение из канцелярии его императорского величества на личную аудиенцию.
— Это большая честь, — на этот раз Август не стал кланяться. В конце концов, князь всего лишь глава правительства, а не кронпринц. Тем более, не император. Впрочем, князь ничего такого и не ожидал. Передал приглашение и откланялся.
— Благодарю вас, князь, — обозначила улыбку Теа, но, когда князь наконец покинул комнату, повернулась к Августу:
— Помоги мне добраться до спальни… Ноги не держат…
Она наверняка упала бы на пол, — было видно, что силы оставили ее, — но Август этого не допустил. Удержал, взял на руки и понес в спальню…