Дама слева
Шрифт:
Когда Элисон поняла, что её снова грубо толкают теперь уже к двери, она и не пыталась сопротивляться. Билл Тэпли так ничего и не сказал им во след.
На улице Пол открыл дверцу машины и почти толкнул Элисон внутрь. Он помчался по улицам с такой скоростью, что казалось, они вот-вот вылетят с дороги.
Элисон снова начала дрожать, но теперь уже от холода. Её пробил пот и по всему телу разлилась ужасная усталость, как будто всё это время она сражалась и сейчас ей отчаянно хотелось упасть и разрыдаться.
Вскоре
– Куда… куды мы едем?
Когда он не ответил, Элисон закричала:
– Пол! Куда мы едем? Что ты делаешь?
Его ответ прозвучал холодно и безразлично:
– Мы едем в Истбурн. Тебе ведь нравится Истбурн, поэтому мы возвращаемся туда.
Элисон затряслась ещё сильнее, теперь она была напугана.
– Я не хочу туда. Я хочу домой. Я устала.
– Надо было раньше об этом думать.
Она впилась взглядом в его стальной профиль, расплывающийся в тусклом свете. Это был не Пол, а какой-то незнакомец. Элисон попыталась сдержать дрожь в голосе, когда сказала:
– Я не хочу ехать в Истбурн. Не хочу больше ничего слышать.
– Мне как плевать, чего ты хочешь. Я хочу, чтобы ты поехала в Истбурн. Туда мы и направляемся. После можешь идти, куда тебе заблагорассудится.
– Пол! – захныкала девушка, но мужчина не обратил на это никакого внимания.
Повернув на такой скорости, что у Элисон перехватило дыхание, Пол мрачно пробормотал:
– Сидеть в лесу! Следить… подглядывать… Боже мой!
– Пол, это был шок… узнать такое.
– Узнать что? – его голос наполнил салон. – Ты поверил всему, что он говорил обо мне. Почему ты не могла подождать и спросить меня? Лучше следить и шпионить за мной? Что из того, я могу содержать десять женщин, это не касается ни его, ни тебя.
Пол повернул голову к Элисон. Его пылающий взгляд так долго задержался на ней, что её начала беспокоить их безопасность. Она кивнула. Он был прав, ей не следовало слушать Билла Тэпли, надо было подождать возвращения Пола и попросить его всё объяснить. Даже сейчас она не могла представить как бы он это сделал. Какая-то часть неё боялась, именно боялась, что Билл Тэпли был не прав.
К тому времени, как машина остановилась, Элисон всю колотило. Ей пришлось сжать зубы, чтобы они перестали стучать. Пол открыл дверцу, вытащил её из машины и подтолкнул к калитке, хотя позже обогнал её и первым подошёл к двери.
Голова Элисон была опущена, когда дверь открылась. Она могла видеть только ноги и юбку женщины, стоявшей в пятне света. Но когда женщина заговорила, Элисон подняла голову.
– Что случилось, Пол? Почему ты вернулся?
Голос был очень
– Входите же. Входите.
Со склонённой от стыда головой Элисон медленно вошла в маленький холл. Что бы ей ни предстояло узнать о Поле, теперь это не имело значения. Если бы он прямо сказал, что любит эту женщину, она бы поняла. Он всегда был добр и полон сочувствия, а эта семья нуждалась в доброте и сочувствии. Половина лица женщины была обезображена шрамами.
Элисон приказала себе не отводить взгляд, а смотреть прямо, как будто лицо женщины было самым обычным, но не смогла.
– Маргарет, это Элисон. Я привёз её сюда, чтобы кое-что объяснить.
Сейчас голос Пола звучал спокойнее. Женщина внимательно посмотрела на него и тихо проговорила:
– Но я думала, что ты сказал завтра.
– Да, это и должно было быть завтра.
Хотя глаза Элисон были опущены вниз, она знала, что Пол смотрит на неё.
– Но сегодня днём кое-что случилось и пришлось менять планы.
На мгновение в комнате повисла тишина. Женщина подошла к Элисон и, тронув её за рукав, удивлённо заметила:
– Но вы же вся мокрая.
Потом она повернулась к полу и добавила:
– Она мокрая, Пол.
Её слова остались без ответа, и чтобы избежать неловкой тишины, женщина проговорила:
– Вы должны снять мокрую одежду, моя дорогая. Идёмте со мной.
– Я в порядке.
– Делай, как тебе говорят, – приказал Пол, как будто обращался к сбившемуся с пути, непослушному ребёнку.
Это было больше, чем она могла вынести, поэтому Элисон повернулась к мужчине и резко произнесла:
– Не говори со мной так. С меня достаточно. Если я не права, значит не права. Но не говори со мной подобным образом.
– Дядя! Это дядя? Дядя Пол?
Голоса детей донеслись из спальни в конце прихожей, и женщина крикнула:
– Тише! Оставайтесь в кроватях. Он придёт к вам через минуту.
После этого она снова положила ладонь на руку Элисон и повела её в спальню со словами:
– Они только что помылись и легли.
Закрыв дверь, она зашла в гардероб и достала оттуда платье.
– Оно будет вам великовато, но хотя бы сухое, – сказала женщина.
Элисон беспомощно стояла и смотрела на неповреждённую сторону её лица, которое нельзя было назвать красивым. Но было в её поведении, движениях и осанке какое-то благородство. А больше всего это слышалось в тоне её голоса. Вся красота, которая требовалась женщине, сосредоточилась в её голосе. Хозяйка подала Элисон полотенце и сказала: