Дама в красном
Шрифт:
Будь честен, Бэрон. Тебя ничто так не возбуждало. Никогда.
И ее тоже. Об этом сказал слабый стон, вырвавшийся у нее, сила, с которой она бессознательно льнула к нему. Он распознал прикосновение ее языка к собственному, легкое давление зубов…
– …мистер Бэрон?
Он тряхнул головой. В него тыкала микрофоном надоедливая журналистка.
– Простите? – сказал он. Она улыбнулась еще более белозубо и повторила свой вопрос. Он улыбнулся в ответ. Да, конечно-конечно, он замечательно провел время сего дня. Нет, конечно,
Теперь очередь Александры. Журналистка обратила к ней свою нарисованную улыбку.
– Что привело вас сюда сегодня, мисс Тори? Александра поколебалась, потом начала говорить о своем жизненном кредо – поддерживать нуждающихся. Тревис притворился, что слушает. Если она не лжет, то он полный осел. То, что привело ее сюда, не имело никакого отношения к благотворительности. Он видел выражение ее лица, неистовый блеск глаз. Что-то заставило ее прийти сюда, и он обязательно выяснит, что.
Но что заставило ее включиться в состязание за него, понять легко. Это было желание. Желание, бушующее в ней с такой силой, что он даже на сцене почувствовал его. То же желание, что заставляло ее таять в его объятиях, когда он целовал ее. Это напряжение ее тела, постепенно переходящее в трепет… Ощущение ее груди, плотно прижавшейся к его. Ее губы, открывшиеся для поцелуя. Шепот, говорящий о готовности уступить…
Конечно, у него было много женщин. Но все равно этот невероятный поцелуй отличался от всего, что он когда-либо знал.
Тревис переступил с ноги на ногу. Что он делает? Еще пара секунд – и он порадует телекамеру, да и всю окружающую толпу, зрелищем, воспоминания о котором он не переживет. Пора переместиться в более интимную обстановку, и там уже можно разыграть следующую сцену этого спектакля. Он обнял Александру за талию, привлекая к себе.
– Ну ладно, – заметил он весело, перебив очередную глупость журналистки на полуслове. – Все, ребята, хватит.
Небольшая группка журналистов застонала. Один из них полез со следующим вопросом, но Тревис просто продолжал улыбаться. И говорить:
– Эй, ребята, вам не кажется, что мы с мисс Торп имеем право немного побыть наедине?
– У вас для этого три дня уикенда, – сказал кто-то, и все расхохотались.
– А также все последующие, – добавил Тревис и взглянул на Алекс. – Точно, мисс Торп?
– Точно, мистер Бэрон, – сказала она, сверкнув улыбкой, напоминающей оскал разозленного добермана.
– Мне нравится эта старомодная учтивость, – изощрялся репортер. – Мисс, мистер… Очаровательно!
Тревис весело рассмеялся, одновременно тесня Алекс в сторону выхода из зала.
– Да, – прокомментировал он, – мисс Торп – очень старомодная девушка.
Как по команде, оркестр заиграл очередной
Тревис не стал терять время. Он отпустил талию Александры, схватил ее за руку и чуть ли не бегом рванул к двери. Она попыталась вырваться где-то в середине коридора, но его пальцы держали ее крепко.
– Не останавливайтесь, – сказал он, протаскивая ее через главные двери мимо швейцара и вниз по широким мраморным ступеням. Всякий наблюдавший за ними должен был подумать, что они романтично сбежали, не прощаясь. Он и сам почти поверил в это, пока уже на улице она не встала как вкопанная, не выдернула руку и резко не повернулась к нему.
– Что вы себе позволяете? – На лице у нее была неприкрытая злость.
– Успокойся, солнышко.
Александра топнула ногой.
– Попрошу без всяких «солнышек»!
– Тут недалеко моя машина.
– Вы в самом деле считаете, что меня интересует, где стоит ваша машина? – Алекс вскинула голову. – Слушайте меня, мистер Бэрон, и повнимательнее. Вы, без сомнения, самый ужасный человек из всех, кого я…
Не дослушав, Тревис схватил ее за руку и потянул дальше по улице.
– Неужели вы никогда не задумываетесь, прежде чем устроить сцену, леди? Или вы любите быть в центре внимания?
– Я никому не позволяю лезть в свою личную жизнь!
– В таком случае у вас странные методы защиты, – он махнул рукой по направлению главного входа отеля «Парадиз». – За нами следят журналисты.
Даже в полумраке арки, где они стояли, было видно, как побледнело ее лицо.
– Правда?
Он обернулся и посмотрел.
– Нет, – ответил он резко. – Но ведь вам это и в голову не пришло! Хоть однажды не мешало бы предусмотреть последствия своих поступков.
– Мне? Предусмотреть последствия? – Алекс откинула голову. – Ха, – вырвалось у нее без намека на веселость, – мистер Бэрон, это превосходная шутка! Просто нечто, особенно из ваших уст!
Тревис скрестил руки на груди.
– Не я, – произнес он высокопарно, – поставил нас в дурацкое положение.
Если подумать, положение и впрямь идиотское. Он сделал из себя идиота, выйдя на сцену. Потом крошка Торп попыталась сбежать. И вот снова – когда он целовал ее перед всеми, да еще так, как никогда никого.
– Сэр! Здесь пострадавшей стороной являюсь я!
– Эй, солнышко, не строй из себя Ледяную Принцессу!
– Вы плохо слышите, мистер Бэрон? Я просила не называть меня «солнышком».
– Извините, мисс Торп! – его губы дрогнули, он подался к ней. Алекс испуганно отшатнулась. – «Принцесса» тебе подходит, – пробормотал он. – Эта маленькая леди и не подозревает, насколько она права!
– Что за маленькая леди?
– Не стоит об этом, – желвак на его щеке вздулся и опустился. – И вообще, мне надоело играть негодяя в данной пьесе.