Дамнат
Шрифт:
— Идите к нему, — обратился он Ленке. — Он вас примет. Ничего не бойтесь, вы теперь в безопасности. Идите! Теперь ты, старик!
Хрустальный Человечек вздрогнул.
— Ничего не хочешь мне рассказать?
— А чего?
— Птичка мне напела, что ты знаешь, куда отправился тот, кого мы ищем.
Лив оживилась.
— Откуда ты узнал? — спросил она.
— Ты как?
— Со мной все в порядке. Ты ответишь на вопрос?
— Поговорим по дороге. Скажу лишь, что плохо ты кузнеца допрашивала. — Он снова повернулся к Хрустальному Человечку. — Итак, ты
Старик смешался, потом спросил:
— Табачку не найдется?
— Слушай, старый. Я сыт по горло вашей дрянной деревушкой. Отвечай.
— Но я… Он просил не говорить.
Капканщик положил руку старику на плечо и, уже гораздо мягче, проговорил:
— Что именно тебе сказал тот человек? Помоги нам, мил человек. Не он страшен, поверь. Страшиться надо нас. Скажи, и мы уйдём.
Старик вздохнул и сказал:
— А, все равно скоро подыхать. Он пошел на болота. На Ткемь, проклятую. Спросил, куды, где дорога и всё такое.
Капканщик с Лив переглянулись.
— Точно туда? Ничего не путаешь?
— Как туты перепутаешь. Разве ж много здесь болот? Ткемь одна, окаянная.
— Он тебе угрожал? Почему ты так испугался?
— Да не… — Хрустальный Человечек покачал головой. — Это вы угрожаете. Почему испугался? А вот если бы вы заглянули ему в глаза, ребятки…
Хрустальный Человечек махнул рукой и пошёл прочь.
— Что теперь? — вяло спросила Лив.
— Идем в Ткему, — коротко бросил в ответ Капканщик. — Более ничего не остается. Хоть какое-то направление.
Ткема — край ведьм, колдунов, лиходеев и мифических чудищ. Воспетая в одах бескрайняя топь. Сказочная трясина, переполненная духами и призраками. Пропитанная проклятиями земля, впитавшая в себя самые мрачные и пугающие тайны, которые никогда не разгадать.
Или всего лишь обширная заболоченная местность. Хмурые одинокие леса; приземистые холмы, поросшие багульником, брусникой и морошкой; уходящие за горизонт болота с островками рогозы и осоки и почти не рассеивающимся туманом. Унылый край, где самое распространённое проклятие — это кровососущие насекомые, а единственная тайна — удастся ли тебе отсюда выбраться живым и здоровым. Ссылка для преступников всех мастей со всей Аннаты и не только. Так было до Проклятой Ночи. Ныне это брошенные деревни, обрушивающиеся крепости, зарастающие сорняком остроги. Кто сейчас там обитает, лучше и не думать.
Дамнат мог раствориться в Ткеме без следа.
— Как мы его там отыщем? — спросила Лив. — Мы можем потратить всю жизнь, но так ничего не найти.
— Пойдём к Медвяну, — сказал Капканщик. — О что-то болтал о Ткеме. Я слышал. Так и знал, будто чуял, что твой Леший не так-топрост.
Но Медвяна они не обнаружили. Более того, его дом оказался пуст и заброшен. Имелись лишь следы их собственного пребывания.
— Я… ничего не чувствую, — растерянно произнесла Лив. Она смахнула со лба холодный пот. — Магия ушла. Тот таинственный след, который я никак не могла опознать, помнишь? Он исчез.
Капканщик впервые на ее памяти испугался. А может, ей так показалось?
Костер
Засыпая, Лив все вспоминала тот вечер. Спор с Капканщиком. Что толку об этом вспоминать… Он настаивал на продолжении поисков. Она предлагала возвращаться в Батхос. Зачем? Капканщик был воплощенным охотником, готовым на бессмысленное самопожертвование.
«Медвян мог быть приманкой, оставленной дамнатом».
«Плевать, все равно идем!»
«Но мы погибнем — кому от этого будет лучше?»
«А вдруг это верный след? Что ты знаешь о дамнате и его способностях — ничего! Ты даже не распознала в Медвяне этого… как его там… призрака. Во-во! Фантома!»
«Магия дамната незнакома мне. И никому не знакома. И я — не колдунья, никогда не была послушницей, не была монахиней! Я обучена укрощать! А как укротить фантома, ты знаешь?»
«Понимаю. Мы пойдем по следу…»
«Я тебе не гончая, идти по следу! Я девушка, в конце концов!»
Лив со стыдом вспомнила как заплакала. Разревелась, будто девчонка. Сломалась. Адриан обнял ее и прошептал:
— Мы должны, Лив, пойми. Такова наша судьба. Я все понимаю. Может, мы и правда сгинем там…
— Я устала, — всхлипывая, говорила она. — Я так устала…
Адриан гладил Лив по голове и думал о чем-то своем.
Добрый хмель с кровью
Прямо над дорогой висел, привязанный к склонившемуся в некоем изящном поклоне тополю, высохший от времени труп. Кожа сморщилась и почернела, половина зубов из ощерившегося рта выпали, глаза выклевали вороны.
«Вот и Ткема», — подумала Лив с содроганием.
Уже несколько дней поливал дождь. Хлюпая и скользя по непролазной грязи, охотник и видящая брели по раскисшей дороге, ведя за собой коней. Вдалеке, за редкими деревьями, виднелись полуразрушенные постройки, когда-то бывшие крепостью.
«Наконец-то. Хоть какая-то крыша».
— Это должно быть бывший пост полуденников, — сказал Капканщик, остановившись. Он посмотрел по сторонам, плюнул и устало двинулся дальше. — Где-то за той крепостью тракт, должно быть, разветвляется.
— И куда? — отрешенно поинтересовалась Лив.
— Куда ведут дороги в Ткеме, ты это хочешь знать? — Капканщик ладонью смахнул с лица воду. — Куда еще они могут вести? К делянкам, каторгам, острогам, вольным поселениям.
Девушка посмотрела на спутника. Дождь никак не повлиял на его облик — охотник был так же суров, так же угрюм, сосредоточен. Добавила бы — мужественен… Но к черту! Скорее черств, и непогода этому только способствовала.
А вот она точно походила на драную кошку. И что с ее пышными пылающими локонами? Они потухли и висят, как плети. Надоело. Надоело всё.