Дамнат

Ростислав

Любой звук, произнесенный вслух, разрушит эту магию, возникшую между ними. И потому девушка молчала, ожидая. Аркера тоже что-то почувствовал и насупился. Приревновал? Каллад улыбнулся, взглянув на звездное небо.

«Я рад, что ты меня слышишь, — мысленно сказал Каллад, и, подумав, добавил: — Я обещаю, мы вытащим твоего брата. Чего бы нам это не стоило. Аркера! Поговорим?»

Они отошли. Глядя в глаза брату, Каллад всем телом ощущал, что она на него смотрит. На них обоих. Странно, наверное, это выглядело со стороны. Два парня в полном молчании друг против друга.

Наконец,

они вернулись.

— Вот что мы решили с Калладом, — сказал Аркера. — Мы залезем на стену и будем оттуда наблюдать. Не вмешиваясь. Будем ждать подходящего момента. Дадим знак…

— Только не магический! — вставил Беддах. — Знаю, Мёд учил тебя подобным штукам! Он и Тимьяна научил…

— Я не дурак, знаю, Беддах. Делать такое в логове вордуров — все равно что сунуться в петлю. Не боись, у нас есть способы попроще. А вы с Ниа будете неподалеку.

— Решено, — кивнул Беддах. — Хороший план. Лучшего не нам все равно не придумать.

Стена была высотой в полтора-два человеческих роста и венчалась прямоугольными зубцами. В глухом темном тупике, к стене были привалены потрескавшиеся, местами подпаленные бревна и брусья, неподалеку — кучка битых кирпичей и булыжников с каменоломен, мешки с песком. Место давно заброшенное, сорняки пробились меж строительным мусором.

— Как раз, — оценил Аркера. — Прямо нарочно для таких, как мы, правда Каллад?

Каллад кивнул. Указал на стену и повернулся, но Аркера остановил его, положив руку на плечо.

— Постой, брат. Скажи мне, что было там, с Ниа?

Каллад стряхнул его руку. Посмотрел на него сверху вниз. Он был старшим и в прямом и в переносном смысле.

«Ты и в самом деле думаешь, что мы ей ровня? Ты что, Аркера? В своем уме? Еще совсем недавно как крысы, шарились по помойкам и прятались в подвалах и всяких клоповниках. А теперь ты ревнуешь ко мне принцессу? У нас заказ, и мы выполним его. Мы — чертовы наемники, запомни это!»

Аркера ухмыльнулся.

— Все так, брат. Все так. Но ты меня не обманешь. Тебя она и впрямь зацепила. А что до меня… да плевать. Ровня или нет. Все мы люди. Идем.

Каллад забрался на кучу, скрестил пальцы и подсадил брата. Не успех Каллад моргнуть и глазом, как брат протянул ему руку.

— Цепляйся, черт бы тебя побрал!

Они спрыгнули на боевой ход и сразу пригнулись. Кто-то что-то выкрикивал. Что именно, они не разобрали. А затем раздался оглушительный вопль Грига:

— Да! Вы меня так просто не возьмете!

Свист мечей, вылетающих из ножен. Тишина.

— Я посмотрю, что там, — шепнул Аркера, осторожно выглянул и сел обратно. С сомнением покачал головой. — Черт! Выгляни-ка сам. Ничего не понимаю…

Совершенству нет конца

За прилавком, подмяв сломанный табурет, лежал, неестественно выгнув шею, хозяин харчевни. Тимьян получше осветил его каганцем, нашедшимся на прилавке. Глаза открыты. В рот вставлена тряпка, видимо полотенце с плеча. Другой конец полотенца, смоченный в крови, покоился на груди.

— Не опасно свет зажигать? —

как-то слишком буднично поинтересовался Кир. — Не просекут?

Тимьян ничего не ответил. Он глядел на безвестного мужика и в который раз задумался, как так получается, что жертвы тех, кто, как он надеялся, остался в далеком прошлом, неизменно выглядели согласно канону. Ничто не могло поколебать их решимость следовать канону. Никакие случайности. Или закономерности.

«Нужно всего лишь правильно умереть», — вспомнил Тимьян слова учителя со странным именем Туут.

В том чертовом монастыре всё определялось бесчисленными правилами, записанными века назад в «Канон слуг Бессмертного Ии».

Вот и сейчас: труп выглядел покорно, как раб.

Кир со скучающим видом сплюнул.

— Что с ним? — спросил он, мельком взглянув на мертвеца. — Чего ты так уставился на него?

Тимьян очнулся от оцепенения и посмотрел на товарища. Привычное раздражение, возникавшее всегда, когда рядом находился «сынок пузана», исчезло. Парень спас ему жизнь и добровольно пошел с ним, не подозревая, с кем придется иметь дело.

Странно это: чувствовать поддержку. Бескорыстную. От человека, которого презираешь. Надо быть честным — ведь он недолюбливал Кира. Ослепительного, черт его дери.

— Что молчишь? — повторил Кир.

— Это знак, — сказал, наконец, Тимьян. — Знак, что он раб и не стоит осквернять его кровью и плотью бледу. Клинок «бессмертных».

«Орудие убийства священно, — говорил Туут. — Лишая жизни любое живое создание, ты бросаешь вызов богам. И только Ии сможет оградить тебя от проклятия и кары. Запомни, низший, бледа — это дар того, кто вечно в тени. Нельзя пятнать бледу кровью раба, кровью животных и кровью недостойных. Для этого есть руки. Или палка. Палка для раба — самое то».

— Но вот же кровь? — указал Кир на полотенце. — Разве нет? И зачем они заткнули ему рот? Они что, пытали его?

— Тряпка нужна для того, чтобы рот был открыт. Глаза и рот открыты. Это значит, что он будет слеп и нем в ином мире. Он будет раб. А кровь — это печать. Убийца, жертвуя частичкой собственной крови, открывает врата ям скорби. А иначе бедолага остался бы в соме. В небытии. Его душа сгинула бы. Это плохо… Демону плоти требуются рабы. Ии нуждается в достойных. Нужно всего лишь правильно умереть. Питать сому — страшный грех.

Тимьян вдруг заметил, что Кир рассматривает его со смесью любопытства и… страха. Все, кто имел дело с «бессмертными», рано или поздно начинали испытывать страх.

— Кем ты был в прошлой жизни? — Серьезный тон Кира немного обескуражил. Как будто Ослепительный впервые в жизни увидел Тимьяна без маски.

Да так и было, на самом-то деле. Он всегда носил маску.

— Убийцей, — ответил Тимьян.

— Не простым убийцей, насколько я так понимаю?

— Не простым… Убить человека просто, Кир. Убить так, как это делают они — не может никто. — Тимьян посмотрел Киру в глаза. — Надо спрятаться. Они придут.