Дамп памяти
Шрифт:
Так мы и появились – греноиды. На заре технологий, на заре исчезновения человечества, перенаселения и истощения земных ресурсов, как последний шанс на спасение. Все влиятельные умы мира собрались в одной маленькой комнатке, чтобы создать нас – греноидов – это единственное, что они смогли сотворить без последствий, то, что они могли обуздать и придать в них смысл; значение вселенских масштабов. Это стало целью
«Пожертвуй собой ради будущего своих детей!» – гласил лозунг, и люди шли умирать ради будущего поколения. Люди становились жертвой по глупости, но никто им этого не объяснял – они шли и бросались под скальп, чтобы стать пропитанием для голодающих. Их отмывали, сушили, пропускали через измельчитель, консервировали и раздавали тем, кто нуждался во спасении. Но не заслужили ли люди жертвующие собой ради выживания человечества во спасении тоже?
В мире, греноидов было сто девяносто три единицы. Один стал браком, девяноста четвёртый – им был я. Я не был похож на всех остальных хоть внешне и не отличался от них ничем. Я противился, я не мог сотворить эмбрионы и носить их в себе. Что-то во мне было не так; какой-то не идеальный, не нужный и брошенный на произвол судьбы. А была ли у меня судьба? Может быть, таких как я, бракованных, было больше? Возможно. Но люди предпочли скрыть от меня эти знания.
Греноидам была дарована бесконечная энергия – Теллура-128. Полураспад этого вещества, и окончание его тепловыделения составляла шестьсот секстиллионов лет. Это означало, что мы, греноиды, были практически бессмертны. Но так ли нужна нам была эта бесконечность жизни? Никто не знал, как и мы. Будто мы способны жить вечно и никогда не ломаться. Какой вздор! Люди были уверены в том, что в ближайшие миллионы лет – мы, греноиды, никогда не найдём обитаемой планеты и тем более разумных инопланетян; не выйдем с ними на контакт, не создадим союз. Энергия была излишней. Наша жизнь сильно превышала время самого мироздания: возраст вселенной.
Времени в шестьсот секстиллионов лет нам должно было хватить, чтобы заселить новые миры в наших и соседних галактиках, и
Мы, греноиды, должны были стать отголоском когда-то существующего вида гуманоидов, перенаселить всю вселенную, и дать небольшой шанс на выживание человечества составляющую не сто, а все тысячу и один процент. Сто девяноста три потенциально пригодных планет для формирования новой человеческой цивилизации. И одна обречённая быть пустующей. Пустота – есть одиночество, одиночество – безумие.
Оглядываясь назад, я вспоминаю, как я долго общался с людьми, как сопереживал им, как поддерживал и смеялся вместе с ними над их шутками, что почти забывал для чего я был создан. Был ли я в это мгновение греноидом, знали ли дети, что я был андроидом, а не их другом? В мгновении я чувствовал себя одним из них, частью чего-то большего, чем просто железякой созданной, чтобы сотворить репликантов новой человеческой цивилизации далеко от дома.
Как же люди были заинтересованы в разговорах о жизни. Они интересовались историей, впитывали новые знания и хотели познать мир, который не был им подвластен; книги давно были уничтожены: технологии заменили почти все физические носители информации – знания считались раритетом, а книги антиквариатом. Люди желали общаться и познавать новое и с интересом слушали рассказы с удивлёнными глазами и светились от радости. Им не хватало всего этого, простого человеческого общения на глупые порой темы; о том, для чего люди создали шапки, почему существует гравитация, от чего умирают стрижи или зачем самолёты считаются самым безопасным транспортом и сколько сердец имеет червь. Люди в погоне за технологиями, сами стали роботами, не видящими ничего кроме работы, вычислений и цифр.
Конец ознакомительного фрагмента.