Дамский выстрел
Шрифт:
— Здорово. Большой Брат знает все!
— Если бы. Досье-то пропали. — Кирилл горько вздохнул. — Вот так прошел день второго июля.
— А третьего прилетела я.
— Тем же рейсом, что и Назаров. То есть в середине дня. Но с утра произошел странный инцидент, о котором я уже упомянул.
— Ты не говорил об инциденте.
— Разве? Сейчас ты поймешь, что я имел в виду.
7
За сутки до первого дня, США, Лэнгли
Когда Бред Коннорс был недоволен,
«Ну что тебе еще надо, старый гусь? — мысленно ругался начальник «русского» отдела Фрэнк Рассел, следя за мимикой шефа. — Мы разоблачили российского нелегала, да еще какого! Сорок лет работал у нас под носом, нанес огромный ущерб. А в России получил генеральское звание и звезду Героя. Самое время и нам подумать о наградах».
— Значит, наш агент Механик дал о себе знать спустя семь лет, — словно продолжая внутренние рассуждения, произнес вслух директор по разведке.
— Да, сэр. Воспользовался запасным каналом связи.
— Но это невозможно, — вскинул руки Коннорс. — Русские его ликвидировали!
— А как же письмо, которое мы получили? На нем свежий штемпель, — напомнил об очевидном факте Рассел. — Механик прислал оригинал личного дела глубоко законспирированного шпиона. Это невероятная удача! Такого еще не было.
— Что же получается, семь лет назад русские устроили инсценировку?
— Тела Механика мы не видели. Где захоронен, не знаем. Русские засекретили калининградскую историю самым тщательным образом. В свете новых обстоятельств надо исходить из того, что опытный и предусмотрительный Механик не погиб, а исчез.
— Исчез, — эхом отозвался директор и ухватился за переносицу. — Семь лет молчания… Это много. Если Механика не убили, то арестовали. И тогда полученная информация — это провокация русских.
— С ее помощью мы разоблачили ценного агента. Это факт.
— Кроме своего имени, он ничего не сказал. А если русские разыгрывают гамбит? Пожертвовали больным стариком, чтобы заманить нас в ловушку.
— Если бы русские затеяли игру, они начали бы ее сразу. По прошествии семи лет возникает много вопросов.
— Слишком много.
— Хочу заметить, что шпион Денисенко, работавший под личиной фотографа Монтеро, награжден высшей наградой России. Таких сотрудников спецслужбы не сдают. Это деморализует действующих агентов.
— И все же… Что говорит экспертиза?
Рассел для важности раскрыл папку, хотя и так все помнил.
— Адрес на конверте написан рукой Механика. Буквы печатные, но на девяносто девять процентов это его почерк.
— Или высококлассная подделка.
— Обнаружено еще кое-что. Бумага содержит микрочастицы машинного масла.
— Вот как? Механик таким способом намекает, что это он?
— По крайней мере, этот факт тоже говорит в его пользу.
— Странно.
— Мы не знаем всех обстоятельств, сэр. Возможно, Механик решил оборвать связи и с нами, и с русскими.
— Дрессированный пес не захотел кушать с руки хозяев и перегрыз оба поводка?
— У русских есть сказка о Колобке. Бабка вылепила его собственными руками, а он и от нее ушел, и от деда. И от медведя и волка. Но все равно плохо кончил. Его перехитрила лиса.
— Вот как? Хм… Предположим, Механик решил начать собственную игру. Но где он был целых семь лет?
— Неизвестно, в каких условиях Механику приходилось скрываться. Он мог получить тяжелое ранение и тайно лечиться. Или обратился к Богу — такое бывает с двойными агентами. А потом вернулся на грешную землю и вспомнил о нас. Возможны разные варианты.
— Вот именно! — воспрял духом Бред Коннорс. — Я не могу докладывать президенту непроверенную информацию. Разоблачение русского шпиона имело достаточный политический резонанс. Теперь мы должны заняться рутиной. Надо все проверить и перепроверить! Мы не должны руководствоваться догадками.
— Да, сэр! — Фрэнк Рассел знал, что энергия шефа подпитывается блеском в глазах подчиненных. Одухотворенное лицо директора ему было милее кислой физиономии.
— Письмо пришло из Калининграда, отель «Дона». Там семь лет назад, насколько я помню, останавливался Механик.
— У вас отличная память, сэр.
— Так вот, настало время вернуться в исходную точку. Надо еще раз поворошить давнюю историю. Разгадка зарыта именно там!
— Согласен!
— Пошлите в Калининград нашего агента, который хорошо разбирается в местной обстановке. Есть на примете такой человек?
— Это не проблема, сэр. После развала Советов в соседней Литве началось разоблачение сотрудников КГБ. Их отдавали под суд как изменников Родины.
— Ох уж эти демократии в коротких штанишках. Как будто мощное государство может существовать без рыцарей плаща и кинжала.
— Мы вовремя остановили глупый процесс. Точнее, возглавили. Отфильтровали самых толковых сотрудников и предложили им работать на нас. У них не было выбора. С одной стороны, тюрьма и презрение общества, а с другой — твердая валюта и наша защита.
— Бывших разведчиков не бывает. Они лишь меняют хозяев.
— Так точно, сэр. Разрешите начать операцию?
— Назовем ее… «Колобок». Так, кажется, звали шустрого бегуна из русской сказки?
— Название ассоциируется с Россией, — заметил Рассел.
— Ты прав, надо придумать что-то нейтральное. Кто слопал Колобка?
— Лиса.
— Тогда… Операция «Хитрая лиса». Как тебе?
— Отличная мысль, сэр.
— Действуй незамедлительно!
— Я позабочусь, чтобы наш агент срочно прибыл в Калининград.