Дань псам. Том 1
Шрифт:
– Все из-за призраков, – сказал Молоток своим странным тихим голосом и покосился на Перла. – Верно? Однако они нашептывают ровно то же, что и когда мы сюда въехали. Воют и просят крови, как обычно. – Он перевел взгляд на окровавленные клинки. – Только она должна быть пролита здесь. Принесенная извне не считается. К счастью.
– Слышал, Мураш? – подала голос Дымка. – Будь осторожнее, когда бреешься.
– Внизу время от времени случаются драки. – Хватка хмуро поглядела на Молотка. – По-твоему, это подпитывает призраков?
Целитель пожал плечами.
– Даже если
– Нам нужен некромант, – заявил Перл.
– Ладно, народ, мы ушли от темы, – перебила его Хватка. – Наша главная забота сейчас – Худов контракт. Нужно узнать, кто нас заказал. Узнаем – найдем, где он живет, кинем в спальню «ругань» и дело с концом. Итак, – она оглядела товарищей, – давайте составим план. Перво-наперво необходимо собрать сведения. У кого какие соображения на этот счет?
Снова тишина.
– Кто-то идет, – сказала Дымка и отошла от двери.
Теперь все услышали топот сапог по лестнице и чьи-то приглушенные голоса.
Мураш взял свой меч, Перл поднялся с места, Хватка почувствовала, как в помещении накапливается колдовство. Она вскинула руку.
– Да погодите вы, Худ вас бери!
Дверь кабинета распахнулась.
Тяжело дыша, вошел крупный, хорошо одетый мужчина. Он быстро окинул взглядом собравшихся и задержался на Молотке.
– Советник Колл, – произнес тот, поднимаясь. – Что-то случилось?
– Мне нужна ваша помощь, – ответил даруджистанец, в его голосе слышалась тревога. – Высший Денул. Дело срочное.
Хватка встала между советником и магом.
– Советник Колл, вы пришли один?
Даруджистанец нахмурился и неопределенно махнул рукой за спину.
– Скромный эскорт, всего два стражника. – Только теперь он заметил окровавленный клинок на столе. – Что у вас здесь происходит?
– Хватка, – вмешался Молоток, – я возьму Перла.
– Мне не нравится…
Целитель не дал ей договорить.
– Нам ведь нужны сведения? Колл может помочь. Едва ли на нас натравили больше одного клана. Вы поставили их на место. Теперь Гильдии надо заново оценить ситуацию, поменять тактику. Как минимум сутки у нас есть.
Хватка посмотрела на советника. Тот если еще и не до конца понял, что происходит, то наверняка догадывался.
– Мы полагаем, кто-то решил от нас избавиться, – сказала Хватка со вздохом. – Пожалуй, сейчас не лучшее время иметь с нами дело…
Колл мотнул головой и снова посмотрел на мага.
– Целитель, скорее.
Молоток переглянулся с Перлом, тот состроил страдальческую гримасу.
– Мы идем, советник. Ведите.
«…встал над Оссериком, соратником верным, разбитым и с лицом окровавленным, лежащим бесчувственно. И пал Аномандр на колени и взмолился Тысяче Богов, и опустили те взор свой на Оссерика, и узрели кровь на лице его. Преисполнившись жалости, пробудили они Оссерика, и поднялся он.
Так стал он перед Аномандром, и стояли они лицом к лицу, Свет супротив Тьмы, Тьма супротив Света.
И разгневался тогда Аномандр. „Где Драконус?“ – воззвал
И почернел тогда Аномандр грозовой тучей, и померк Оссерик аки солнце в бурю. „Однажды, – молвил Аномандр, – союз наш прекратится и вновь станем мы врагами, о Сын Света, Дитя Света. Будем мы бороться за каждую пядь земли, за каждую сторону неба, за каждый родник живительной влаги. Тысячу раз схлестнемся мы в поединке и не будем ведать друг к другу жалости. Я нашлю беды на весь твой род и дочерей твоих. Затмит разум им Тьма Неведения, и рассеяны они будут по неведомым краям, и поселится в сердцах их злоба, ибо навеки между ними и Тысячей Богов встанет темная туча“.
Такова была клятва, данная в гневе Аномандром, и, хоть стоял он один, длань его помнила сладостное и обманчивое прикосновение Госпожи Зависти. Свет супротив Тьмы, Тьма супротив Света – двое мужей, коих оружьем своим избрали сестры, дочери Драконусовы. Так стояли они незримые и довольные тем, что видели и что слышали.
Порешили тогда, что Аномандр снова пустится в путь, дабы настигнуть злого тирана, а затем и уничтожить его да проклятый меч его – мерзость пред ликом Тысячи Богов, – а заодно и тех, кто склонился перед ними. И решено было, что Оссерик разыщет Сестру Злобу и свершит над ней справедливую расправу.
А что до клятвы Аномандровой, то ведал Оссерик гнев, ее породивший. Так он молча поклялся держать ответ, когда настанет час. Он будет драться, воевать, бороться за каждую пядь земли, за каждую сторону неба, за каждый родник живительной влаги. Но таким делам нужна спокойная почва, дабы взросли они подобно семени.
А до тех пор им следовало разрешить судьбу Драконуса – а теперь еще и Злобы. Разве не нуждались Тиамовы дети в наказании? В крови были бессчетные лица элейнтов, так начали Аномандр да с ним Оссерик свою роковую охоту.
Кабы ведали элейнты, что последует из всего этого, отняли бы они грозовой дух свой у Аномандра с Оссериком. Участь эта, увы, была в ту пору неизвестна, и потому рыдала Тысяча Богов…»
Высший алхимик Барук потер глаза и откинулся на спинку кресла. Реальная история едва ли напоминала пафосные бредни, которые он только что прочел. Такой вычурный, напыщенный язык относился к переходному периоду, когда историки пытались воспроизвести стиль устного повествования. Это якобы должно было придать их рассказам достоверности – на деле же вызывало лишь головную боль.