Дан
Шрифт:
— Что скажешь? — Аверс посмотрел на меня. — Соглашайся. Донь хорошая девушка. Тебе все равно придется брать кого-нибудь на содержание. Это закон поселения.
— Я же ни чего не умею. Что, значит, брать на содержание? — Мне была не понятна такая постановка вопроса.
— Да, тут все просто. — Начал объяснять староста. — В поселке восемьдесят мужчин, сто одиннадцать женщин и чуть больше двух сотен детей и стариков. Вот и получается, что на каждого трудоспобного мужчину приходится одна женщина и два ребенка или старика. В основном семья и состоит из одного мужчины, одной женщины и их детей. С ними нет проблем, но есть женщины, потерявшие супруга. Есть пожилые люди, которые не имеют
— Да я согласен, просто мне надо быстро найти способ зарабатывать. — Ответил я.
— Отлично. — Староста был доволен. — Донь, когда ты можешь переехать сюда? Я пришлю плотника, он сделает тебе отдельную комнату уже сегодня.
— Как будет комната, так и можно. — Донь не особо сопротивлялась.
— Хорошо. Донь, Дан потерял частично память надо помочь ему восстановить утраченное или объяснить ему все заново. — Аверс не забыл свое обещание.
— Хорошо, дядя Аверс. — Кивнула девушка.
— В таком случае, если больше вопросов нет, то вынужден вас покинуть. — Аверс засобирался.
— Я тоже пойду. — Варвара свернула шкуру стапеха и проследовала за старостой.
Когда староста с Варварой ушли, я спросил девушку:
— Ну и что скажешь?
— А что тут надо говорить? — Донь не выглядела огорченной. — Дом большой. Ты займешь комнату-спальню. Зал уменьшим. Мне можно поставить перегородку с этой стороны от печи. Получится небольшая прихожая с дверью в зал и в мою комнату, зал через который можно пройти к тебе. — Донь уже прикидывала, как разместится. — Работы не много. Плотник за пару часов справится.
— Разумно. — согласился я.
— Я буду варить, стирать, убираться. Ты тоже найдешь себе занятие. Проживем как-нибудь. — Девушка посмотрела на меня. — Да не переживай ты. Я ведь тоже не без рук. Целительница. Раны, болезни вылечить, это ведь не бесплатно. Мне просто надоело жить у Варвары. Тут у меня будет свобода. Что заработала, то мое. Ни кто мне не указ.
— А я? — Мне стало интересно.
— А у тебя и своих проблем не мало. Ты пока память не восстановишь и не найдешь для себя работу будешь так и жить. Правда у тебя уже есть деньги, полтора золотых, хватит на пару месяцев. — Сказала Донь. — А там посмотрим. Дом, конечно, твой, но ведь я не замуж за тебя выхожу. У нас будет общежитие. Вот только одно правило, если ты не против?
— Какое?
— Не устраиваем тут бардак. Ты не водишь женщин, я соответственно парней. В гости, конечно, пожалуйста, но без ночевок и прочего. Договорились?
— Согласен. — Практичность девушки мне нравилась.
— Ладно, я пока что-нибудь приготовлю нас поесть. — Решила Донь.
— У меня есть печень стапеха. — Решил присоединиться я.
— Продукты у Матвея есть. Не переживай, но печень, конечно, давай и сходи за дровами. — Распорядилась Донь.
Остатки дня пролетели не заметно. Пришел плотник и поставил перегородку. Перевезли вещи Донь (пришлось отправиться с девушкой и тащить тележку с ее вещами), переставили всю мебель. Дом приобрел вполне жилой вид. Пока Донь была рядом, я собирал информацию обо всем, задавая ей вопросы. «Потеря памяти» была удобной причиной делать это.
По поводу истории Донь смогла сообщить мне не много. По ее словам, сейчас на планете длительный
— Это все конечно сказки и предания. — Донь улыбнулась. — Но ведь мертвяки и сейчас есть. Иногда в развалинах древних городов находят странные вещи, убивающие людей, но при этом не являющиеся магическими.
— Понятно. Спасибо Донь. У меня еще есть вопрос.
— Спрашивай.
— Деньги.
— Тут все просто. — Девушка принесла из своей комнаты несколько монет. — Это «медный», сотня «медных» равна «серебряному», сотня «серебром» один «золотой».
Все это не обязательно. Можно весом. Одно и тоже.
— А чем зарабатывает народ в поселке?
— Кто чем. — Донь задумалась. — Поселок зарабатывает гартом. Вся долина засажена им.
— Что это такое? — Я не мог понять. Когда я вышел к долине, я не увидел на ней ни чего кроме травы.
— Это трава. Мы собираем его, когда он созреет, мелем и получаем муку для хлеба. Он растет постоянно, собирается не больше трети. В год можно собирать не больше двух раз. — Объяснила девушка. — В это время все кто может, занимается сбором. Остальное время каждый занимается тем, что умеет. Кузнец кует, охотник охотится.
— Понятно.
— Аверс рассчитывает, сколько нужно для поселка и выплату дани. Остальное продается.
— Кому?
— Приезжают купцы с караванами, можно самим возить в Гордец. Было бы что продавать, продать можно. — Девушка улыбнулась. — Шкуры всегда купит Варвара или кто-нибудь из кожевников. Мясо Гобой, у него таверна в центре. Ему же можно сдать грибы, ягоды. Кузнец Адди, всегда возьмет металл, при чем любой: медь, серебро, золото, железо. Ингредиенты для зелий, травы и корни опять к тетке Варваре. Клыки покупает Дарив, он из них режет статуэтки и другие изделия. Я думаю, тебе можно поговорить с каждым, но цены есть у Аверса.
— Донь, я видел ездовых ящеров.
— Ага, есть такие. У нас все покупные, уже прирученные. Их продают иногда. Дорогие. Ловят их как раз ментальные маги. Говорят, что в Гордеце их можно купить за пятьдесят серебра. У нас ниже одного золотого ни кто не продаст. — Девушка подумала. — Мясо вообще дорого. Почти все животные ментально активны, поэтому опасны. Есть твари, которые владеют магией.
— Как так?
— Очень просто. Ты его стрелой, а он в тебя фаэрболом, но самые опасные, это конечно ментаты. Ты в него стрелой, а он тебе иллюзию или сон. Стапех, шкуру которого ты продал, вообще равен ментальному магу, правда, начинающему, но говорят старые стапехи могут убить и ментального мастер-мага.