Дань
Шрифт:
Невеста, словно тари Матери Всех Степей, будто спустилась с небес, и теперь своим сиянием согревала людские сердца. Эйлин нарядили в алое платье, щедро расшитое золотом и рубинами. При каждом шаге девушки оно сверкало так, что было больно смотреть.
Из рук в руки передали они ханское сокровище. Хан и сам преобразился. Кайсар, в расшитом коротком халате, ханском поясе, при верном мече встал рядом с княжной, крепко держа ее ладонь в своей руке.
Все лица обернулись к нему. Люди ждали, ведь на их глазах творилось то, чего давно не случалось,
– Мои ближайшие нукеры, доблестные воины и все свободолюбивые люди Саинарского Ханства! – начал говорить повелитель, и тишина воцарилась над степью. Даже ветер стих, перестав играть травинками и лентами в косах девушек. – Представляю вам свою избранную, свою единственную Хайрат Эхнер. Служите ей, как служите мне, слушайте ее, как слушаете меня, почитайте ее, как почитаете меня, цените ее, как цените меня. Отныне Эйлин, жена моя - ваш утешитель и судья, я же оставляю за собой лишь военную власть и, полностью доверяя ее мудрости, стану ей опорой на этом посту.
Тишина все еще висела, когда девушка робко улыбнулась.
– Хан шутит, - тихо сказала она. – Это я стану ему опорой и буду защищать от всех невзгод.
Люди переглянулись, зашушукались и рассмеялись, так и не осознав, кто из молодых говорил правду. Хотя… Их устами в тот день говорили боги, а значит, истина была везде.
И снова сыпались поздравления, звучала музыка, преподносились подарки. Все боо Саинарского Ханства произнесли свои предсказания, обещая блага, богатство, процветание, счастье и много-много хорошего. Но Эйлин видела, что Кайсар все еще беспокоится и часто всматривается вдаль, словно ждет кого-то. Его волнение передалось и ей.
И вот в разгар праздника прямо перед ханской скатертью появилась старуха. Она выросла словно из-под земли. Домотканую рубаху покрывали вышитые руны, а бус на шее было столько, что старушка должна была согнуться под их тяжестью, однако держала плечи расправленными, хоть и опиралась на посох.
Эмегтэй Анира охнула и побледнела. Кайсар словно заледенел внутри, застыв изваянием. Княжна в первые секунды растерялась, но потом улыбнулась и приветливо кивнула гостье.
– Доброго дня, бабушка, - произнесла Эйлин.
– А тебе счастливого века, деточка, - ответила старушка.
Снова стало тихо. Только шепот пронесся по рядам: «Боо Мэргэн пожаловала».
– Свадьба у нас, - снова сказала княжна, потому что никто не пришел ей на помощь. – Присядьте, разделите нашу радость.
– Доброе у тебя сердце, северная княжна, - усмехнулась видящая. Хотя как она могла видеть, когда ее пустой взгляд был устремлен куда-то очень далеко. – И мудрость, и такт, и славные речи делают честь твоему супругу. А вот он меня на свадьбу не позвал. Так я сама явилась!
– Зачем? – грозно спросил Хан, наконец, взглянув на ведьму.
–
– Ты мне уже предрекла смерть! – выдохнул он.
И люди, кто это услышал, охнули.
– Да разве ж смерть? – продолжала издеваться Мэргэн.
– «Не пройдет и года, как падешь…» - рыкнул Кайсар и поднялся. Эйлин последовала за ним.
– И где ж там про смерть твою? – старушка веселилась вовсю. – А дослушал бы, не носил бы на душе тяжесть, ведь по-моему все и вышло – пал ты, Великий Хан, жертвой любви и все ханство свое бросил к ногам любимой женщины, не прошло и года. Старые люди плохо видят то, что рядом, но порой заглядывают далеко.
Княжна видела, как разрумянилась Анира, как тайком выдохнул Хан, и тоже успокоилась.
– Запоздалое приглашение примешь? – спросил старушку Кайсар.
Он подошел к видящей боо, взял старушку под локоток, и улыбка удовольствия растянула старый почти безгубый рот.
– Давненько я на свадьбах не пировала, - сказала она. – Про счастье и процветание слушать будешь, али другие боо надоели?
– Много хороших предсказаний не бывает, бабушка, - ответила ей княжна, взяв за другой локоть. – А ваши речи мы выслушаем с величайшим вниманием.
Они подвели старушку к скатерти и усадили на мягкие подушки, вверив заботам других женщин.
– Да что и говорить, когда счастье через край, - ответила видящая и шепнула Эйлин: - А ты заходи ко мне, дитя. Я тебе о славных правнуках твоих расскажу и еще о сорока поколениях вперед.
Княжна улыбнулась. Она поняла, что старая женщина шутит и своими словами хотела сказать лишь то, что род Хана продлится и будет славным и сильным.
– Спасибо, - поблагодарила она, получив улыбку в ответ.
Веселье продолжалось весь день, а когда светило склонилось к самому горизонту, к ханской скатерти подвели невысокого коня, полностью скрытого алой шалью. Рядом в поводу вели оседланного ханского вороного жеребца.
Эйлин не понимала, отчего вдруг у нее так отчаянно забилось сердце. Княжна волновалась, словно ей предстояла встреча с кем-то родным. Она посмотрела на мужа и робко спросила:
– Кто это?
Он протянул руку, помог подняться жене и повел.
– Это мой подарок тебе, - улыбнулся он, остановившись рядом с животным, и сдернул шаль.
Подарком оказалась невысокая, очень ладная каурая лошадка.
– Малышка, - ахнула княжна, и слезы заблестели в ее синих глазах. – Малышка…
Девушка подошла к лошадке и та очень тихо, почти застенчиво всхрапнула. Эйлин коснулась шелковой гривы, заглянула в карие глаза и была навек покорена этим очарованием.
Нет, это была не ее Малышка, но очень похожая лошадка. А мысль о том, что Хан осматривал табуны, выискивая почти точную копию почившей любимицы жены, грела девушке сердце.