Данэя
Шрифт:
— Можно ясней?
— Можно. Скажи, мой Милан, испытывал ли ты когда-нибудь желание приласкать ребенка? Погладить его по волосам? Или профессор Йорг?
…- Скажи, учитель, испытывал ли ты когда-нибудь желание приласкать ребенка, погладить его по волосам?
— Что?! — Этот вопрос ему уже задавали. Ева. Которую ему удалось тогда обезвредить. Победа, одержанная уверенно, в полном сознании своей силы. Временная, непрочная, как оказалось. — Почему ты задаешь подобный вопрос?
— Не я. Рита. Этот вопрос ко мне и к тебе. К нам всем. Неужели ты не чувствуешь, насколько это серьезно?
— Не
— Кое-что: в кафе во время встречи никто не поддерживал Дана, когда он стал призывать к изменению положения неполноценных — слушали, но не поддерживали.
— Но — и не возражали.
— Нет, один — правда, всего один — возразил ему.
— Это был кто-то из наших?
— Нет, там наших никого не было, хотя в конце вечера все в кафе присоединились к компании Дана и слушали праматерь Эю.
— Не наш?! Кто же?
— Арг, ближайший ученик Дана.
— Ну, ну! — Йорг загорелся. — Его аргументы?
— Несвоевременность отказа от использования неполноценных в нынешних условиях, снова требующих предельного напряжения.
— Это — не кое-что! Не мы — его идейные противники — первые возразили ему: Арг, его любимый ученик, великий гиперкорабел!
— Он сказал, что главное — строительство суперэкспресса, заселение Земли-2 и Контакт.
— Очень, очень хорошо! Прекрасно! Этого-то я и ждал. Дан должен понять теперь, с чем он столкнется, — задуматься. Все правильно — то, что мы до сих пор открыто не выступали против него: теперь мы сможем присоединиться к тем, кто думает, как Арг. А их есть и будет подавляющее количество. И мы — среди них: не защитники сугубо собственных интересов, а одна из частей защищающих всеобщие.
— И тогда…
— Постой. Это ведь не все: гигантскую популярность Дана сбрасывать со счета нельзя. И не следует забывать, что сломить его невозможно. Но…
— ?
— Можно попробовать обезвредить его иначе: заставить усомниться в абсолютной истинности того, во что он пока безоговорочно верит. Заколебаться.
— Как?
— Сообщить причину гибели его младшего ребенка: это может подействовать на него. Не надо, чтобы в наш спор вступило все человечество: все не так просто — увы, нет. Вопрос, который задала Рита, не случаен. Нельзя, чтобы его задали себе и другие. А это может оказаться неизбежным, если не приостановить события. Но без шума.
«Блестяще, учитель Йорг! Валяйте! Вы, уважаемые члены Совета воспроизводства, — большие мастера действовать тихо. Результаты известны. Было! Прежде чем прикончить движение против отбраковки — отступили, дали ее ограничить. И сейчас собираются делать то же. Посмотрим! Если они опять будут тянуть или начнут уступать, в дело вступим мы сами — молодые. Без них!»
— У тебя есть вопросы ко мне, Милан?
— Нет! — В тоне его не было обычной почтительности. По лицу его и этому тону Йорг понял, что дело осложняется и с другой стороны.
…Пора действовать, не ограничиваясь одной контрпропагандой. Необходимо. Иначе эти: Милан со своими агитаторами и те, кого они пропагандировали, перестанут слушать его
А не победить, не суметь отстоять существующее положение вещей — это конец. Конец всему, что составляет смысл его, Йорга, жизни.
Хочется ли ему приласкать ребенка? Нет! Потому-то именно он и должен заниматься управлением воспроизводства людей, что действует не под влиянием слепых эмоций, а руководствуясь бесстрастным голосом рассудка и подчиняясь лишь железной логике науки.
Наука, и только наука — высший смысл и радость существования. Лишь она — а не те эмоции, которыми жили люди прежде, и за возвращение которых ратует Лал в облике Дана. Эмоции, которые ничего не стоят — должны быть забыты ради чистого счастья отдаваться целиком одной лишь науке. Так есть — и только так должно быть!
И смысл его, Йорга, существования — генетика, величайшая из наук, дающая беспредельное господство над высшим созданием природы — человеком. Создающая неограниченные возможности для таких, как он: все многомиллиардное человечество, даже не подозревая это, является для них подопытным. Как неполноценные, предназначенные для экспериментов.
Координационный совет воспроизводства человечества — бывший штаб сопротивления ограничению отбраковке — теперь был штабом сопротивления Дану. Но до сих пор дальше обсуждения возможных мер там не шли. Напряженно следили за развитием событий, пользуясь информацией, которую регулярно поставлял Йорг: выжидали удобный момент.
Сегодня, доложив о полученных сведениях и о поведении своего ученика, Йорг предложил, более не откладывая, ознакомить Дана с выявленной им причиной смерти ребенка. Координатор и Совет, обсудив его аргументы, утвердили предложение.
Совместно проработали план проведения. Дан должен быть предварительно подготовлен: начать надо с передачи ему тела ребенка, которое незачем утилизировать. Пусть сделает с ним, что хочет: вид сына расслабит, размягчит его. После этого Йорг сообщит ему причину смерти. И ненавязчиво укажет объективные доказательства его неправоты.
Потом сразу же взялись за дело. Труп ребенка, который был передан Йоргу на генетическую экспертизу, подвергли косметической обработке, и он приобрел тот же вид, как в день, когда Дан собственноручно передал прозрачный ящик с ним медикам из комиссии встречи. Тем временем было подробно продумано и подготовлено то, что в зависимости от обстановки мог использовать для воздействия на Дана Йорг.
… Дану сообщили, что работа по выяснению причины смерти ребенка закончена. Что делать с трупиком: у них руки не поднимаются передать его на обычную утилизацию. Может быть, Дан и Эя хотят сохранить его?
— Я тронут вашим вниманием.
— Мы решали передать его вам. Можно даже завтра — в среду. Или — в следующий понедельник: так, чтобы не в выходной день.
— Хорошо: завтра.
Завтра! Надо сказать Маме. Надо сообщить, что Дочь завтра не будет на занятиях. Сказать ей и Сыну, который сегодня здесь, и разговор с которым еще не окончен.