Данэя

Мир Борис

– Не надо. Отец, родной, ну не надо же! – Мама крепко сжала его.

– Что я упустил? Почему это произошло? – Она в первый раз видела его в таком отчаянии.

– Сделано было всё, абсолютно всё! Говорю тебе это – я знаю!

– Нет! Если бы всё – он бы не умер!

– Камера работала нормально – отказали только приборы. Иначе ни один из нас не вышел бы из анабиоза.

– Я что-то не учел!

– Ты не мог учесть. Так же, как и невероятный перерасход энергии. Мы слишком не всё ещё знаем о гиперпространстве.

– Будь оно проклято – это гиперпространство! И я – что открыл его!

– Перестань! – закричала она. – Перестань

сейчас же!!! Ты – не имеешь право так раскисать! Кто поверит тебе, что собственные дети – счастье? Кто? Если увидят тебя таким – сломленным, бессильным! – Но ничего не действовало на него: он не слышал её – только глухо мычал от боли.

И Маме пришлось ждать, когда он чуть-чуть успокоится, чтобы снова заговорить с ним. В этот раз быть сильной досталось ей.

Ли знал: лишь время поможет им справиться – никакие попытки с его стороны ничего не дадут. Обстановка была тягостной, и он с нетерпением ждал встречи с крейсером. Тогда они начнут торможение и передадут предварительный отчет на Минерву. И наконец-то смогут как следует вымыться, в ванне.

Крейсер был отчетливо виден на экране локатора. Ли хотел устроить сеанс связи с ним, но ему не дали: это требовало затрат энергии.

– А если что-то случится?

Ему был понятен их страх, и он не стал настаивать.

41

Земля ждала. Вслед за первым крейсером в Большой космос давно ушли и остальные, с “топливом” для торможения. Но кроме сообщения с головного крейсера, что для оказания экстренной помощи астронавтам энергией и продовольствием к ним полетел на космическом катере космический спасатель №1 Ли, который благополучно добрался до гиперэкспресса, никаких известий больше не поступало. Правда, спасатели сообщали об ориентационных сигналах со звездолета.

Приходилось ждать. Ожидание было напряженным: опасались худшего. Все личные приемники были запрограммированы на включение в случае любой передачи, касающейся экспресса. Казалось, планета вслушивалась, затаив дыхание, отмеряя время расстоянием между гиперэкспрессом и крейсером, регулярно посылавшим свои сообщения. И накануне их встречи почти никто не спал.

Пришедшее, наконец, сообщение с гиперэкспресса обрушилось как лавина: углекислый газ атмосферы новой планеты замещен кислородом, и поверхность покрыта лесами. Дальше – ошеломляюще: Они вышли на Контакт! Через гиперпространство. Записано послание Тех, и передано Послание Земли.

Горели все экраны. Слушали все.

Сообщение было предельно коротким. Огромное расстояние и отсутствие ретрансляторов в Дальнем космосе не давали пока возможности увидеть астронавтов на экране.

Земля бурлила. Людское море вылилось из жилищ. Как в день прихода сигнала Тупака. На обеих сторонах планеты: дневной и ночной, залитой светом бесчисленных источников.

Сеанс прямой связи с Землей был проведен, только когда астронавты были доставлены крейсером на Минерву. На проскочившем из-за огромной скорости Солнечную систему гиперэкспрессе осталась команда космонавтов, чтобы завершить его торможение и вернуть обратно, на гелиоцентрическую орбиту.

Наконец-то их увидели. Дан и Эя – седые, изможденные; комбинезоны висят мешками. И рядом с ними дети: юноша и девочка. А Лала нет: знали, что он погиб. Как? За ними космические спасатели: герой космоса Ли и другие.

– Люди Земли, приветствуем вас! –

заговорил Дан. – Мы рады сообщить, что смогли выполнить то, ради чего улетели. Воздухом новой планеты уже можно дышать, поверхность её покрыта лесами, и она ждет тех, кто заселит её.

При возвращении на Землю произошел выход на Контакт с внеземной цивилизацией, которая передавала сигналы через гиперпространство, воспринимавшимися гипераппаратом экспресса. Мы доставили запись полученного послания Тех. Предстоит расшифровать её.

Нас отправилось на Землю-2 трое, вернулось четверо. Лал погиб на второй день высадки на нее, – трудно переоценить потерю его для Земли.

На Земле-2 у нас родились дети: сын и дочь. На обратном пути в космосе родился ещё один ребенок, мальчик, который там же, в космосе, умер: не вышел из анабиоза, к которому мы вынуждены были прибегнуть.

С нетерпением ждем момента, когда мы снова ступим на Землю.

Все говорили только об астронавтах. Правда, только о том, что было связано с предстоящим заселением Земли-2, и их выходе на Контакт.

Появление детей было неожиданным, но слишком многие не придали этому никакого значения. Других оно насторожило. Третьих – малочисленных и разобщенных – обрадовало.

[1]Анабиоз— cостояние живого организма, при котором жизненные процессы (обмен веществ и др.) настолько замедлены, что отсутствуют все видимые проявления жизни.

[2]Дисперсия случайной величины, средняя величина квадратов разностей значений случайной величины от их среднего значения, является мерой разброса данной случайной величины. В статистике часто употребляется обозначение s. Квадратный корень из дисперсии s называется среднеквадратичным отклонением, стандартным отклонением или стандартным разбросом. Во многих практических вопросах пренебрегают возможностью отклонений от среднего значения случайной величины, превышающих 3s, т.к. соответствующая вероятность меньше 0,003 — т. н. правило трёх сигма.

[3]Единица абсолютной температуры, отсчитываемой от абсолютного нуля. Пересчёт в градусы Цельсия: °С = K - 273,15. 181K = 8oC

Книга II Часть V ПРЕДРАССВЕТНЫЙ ЧАС

42

Лейли раз за разом включала запись встречи астронавтов.

Жадно смотрела на невероятно изменившегося, вновь постаревшего Дана. На Эю, которая все эти годы была с ним. На их детей.

Дан прилетел. Дан!

Ну и что? Ничего не изменится.

Думала о нем – всё время, даже надеялась на что-то: он заполнил её всю. Ещё с того далекого времени, когда он доживал свои последние годы перед обновлением. Всё вылилось в одну единственную встречу перед их отлетом. Промелькнувшую как единый миг. Самый светлый в жизни.

Почему – не можешь жить как все? Пользоваться полнейшей свободой, сплетать пальцы и быть близкой с тем, кто в данную минуту нравится? Почему?

Отчего взволновали так когда-то рассказы Лала о любви – чувстве, которое теперь не знают, а в былые времена видели в чем чуть ли не главный смысл жизни? Начала читать тогда о ней: конечно, только произведения былых эпох – в современных о любви и не упоминали. И жажда самой испытать её пробудилась вдруг и превратилась в осознанную мечту. Тогда же впервые и познакомилась с Даном, который был личностью легендарной, – особенно после рассказов Лала.