Данфейт
Шрифт:
– Заткнись!!!
– заревел Кимао, зажимая ей рот и толкая на траву, нависая сверху.
Данфейт закрыла глаза и продолжила смеяться.
– И дальше что?
– прокричала она.
– Это твои слова! "И дальше что?" Мы квиты! Ты переспал с ней, а я с Сайми! В своей голове! И не один раз за ночь! Много раз!!! Мы квиты, зрячий!!! Мы квиты, Амир бы тебя побрал!!!
– простонала она и заревела.
– Я так хотел увидеть твою ревность... Когда ты сказала, что не любишь меня, я подумал именно об этом. Я мечтал об удовлетворении, которое
Кимао прижал свою руку к ее голове и сдавил пальцами тонкую кожу. Данфейт почувствовала, как череп ее трещит по швам. Как кровь приливает к голове, и терпеть подобное становится невозможно! Образы... Картинки... Айрин... Ее грудь... Ее рубашка... Ее живот... И покрывало, брошенное в нее... Ее спина... Она выходит, хлопая дверью...
– А-а-а!!!
– прокричала Данфейт, чувствуя, что ее переполняет гнев.
– Еще раз подумаешь о нем, и я сотру твою память! У тебя не останется ничего, кроме настоящего. Ничего, кроме того, что есть у тебя сейчас... ...то есть, меня.
– Ненавижу!!!
– прохрипела она, закашливаясь и поворачиваясь на бок.
– Это я тебя ненавижу, - ответил Кимао.
– Ты высасываешь из меня жизнь. Ты топишь меня своими руками и умудряешься улыбаться при этом. Я ненавижу, когда ты улыбаешься мне этой пустой улыбкой. Я ненавижу эту улыбку!
Данфейт закричала, ударяя его руками по груди, пытаясь попасть ими по лицу и скинуть с себя.
– Давай!!!
– ревел он, отбрасывая ее руки.
– Давай, покажи мне силу своей ярости, матриати!!!
Спустя несколько минут, она успокоилась и, откинувшись на траву, уставилась в небо над головой. Голубое мирное небо с воздушными белыми облаками. Внутри было пусто, там было так же свободно, как и в этом небе. И лишь тени пережитых несколько минут назад эмоций, похожие на такие же облака, напоминали о том, почему она до сих пор плачет.
Кимао сидел рядом и смотрел в пропасть перед своими ногами. Наверное, ему стоило бы уйти, но этот поступок ведь ничего не решит. Ревность... Что это такое? Предостережение, что у нас могут что-то украсть или напоминание о том, что никто в этом мире не может никому принадлежать полностью? Мы воздвигаем стены, мы доверяем и верим, что кто-то не обманет нас, не оставит, когда соблазн предать будет очень велик. Но на самом деле в этом вопросе от нас мало что зависит. Нести ответственность мы может только за свои поступки, но никак не за чужие.
– Встань на колени, - произнес Кимао, поворачиваясь к ней.
– Зачем?
– прошептала она, продолжая смотреть в небо над головой.
– Разденься и встань на колени, - более настойчивым тоном повторил он и расстегнул застежку своего костюма.
"Принуждение". Извращенная форма доказательства, что кто-то принадлежит кому-то. Напоминание, что ни что в мире не в силе изменить этот простой факт. Данфейт и подумать не могла, что он когда-нибудь
– Раздевайся и вставай на колени!!!
– прогремел голос Кимао, и Данфейт закрыла слезящиеся глаза.
Рука потянулась к "молнии" на костюме и расстегнула ее, оголяя грудь и живот. Дани медленно поднялась на ноги, и стянув его со своих ног, отбросила в сторону. Дело за бельем. Его тоже снимать? Естественно, ведь он-то уже разделся...
Данфейт, освободившись от последних элементов своей одежды, отвернулась от него и встала на колени. Не страшно, тяжело только. И противно. Как же все это противно...
– "Принуждение", - произнес Кимао.
– Зрячий ставит матриати на четвереньки и имеет, пока у той не подкосятся ноги. Он кончает столько раз, сколько ему вздумается, дергая ее за волосы и царапая спину, чтобы принести боль. А потом он режет ее оболочку, чтобы оставить на ней рубец, как напоминание о том, что ее ждет, если она ослушается его воли в следующий раз. Это - истязание и насилие, в результате которых жертва должна понять, что принадлежит только одному человеку, который и является для нее хозяином. Ты знаешь об этом, потому что Бронан в свое время сделал это с Эрикой.
– Приступай, - словно плевок, прошептала Данфейт и зажмурилась.
Кимао прикоснулся рукой к ее бедру и погладил нежную кожу. Данфейт сжала свои зубы, чтобы не заплакать. Приятное прикосновение... Как же мерзко осознавать это... Что же у нее осталось от гордости? От ее личности? От убеждений и взглядов? Это?! Удовольствие от насилия, которое он собирался совершить?
Кимао снова погладил ее и развел ноги шире. Его рука скользнула вперед и она заревела снова, потому что и это ей понравилось.
– Я никогда не понимал, почему при этом нужно ставить женщину на колени, - вдруг произнес он.
– А сейчас понимаю, - прошептал Кимао и Данфейт закричала, припадая головой к траве и вжимаясь в нее.
Его язык, ласкающий... Его дыхание там, стало так горячо... Его поцелуй и снова язык, от движений которого вся она начала плавится...
Так много обычаев, так много культур. Одни ставят на колени, чтобы изнасиловать и причинить боль, а другие, чтобы исполнить обряд и доставить наслаждение человеку, без которого не хотят больше жить. Зависимость не может быть удобной, и "мужчина на коленях" - это тот, кто должен преклониться еще ниже перед той, которую любит.
Он обхватил ее бедра руками и снова прижался к влажной плоти, продолжая свои ласки с самого начала. Мысли Данфейт о нем и том, что он делает, сменились тихим стоном. Он ощущал ее удовольствие, словно свое собственное... Странно испытывать все это, но по-другому уже не хочется, нет, совсем не хочется...
Кимао отстранился от нее и, прикоснувшись рукой к ее лону, нашел пальцами ее теплоту. Дани замерла на мгновение, а когда вновь попыталась вздохнуть, почувствовала, как он наполняет ее.