Danger
Шрифт:
– Вы не знаете его так, как я! – резко возразила я. – Вы ничего о нем не знаете!
– Я предоставил ему возможность узнать его сегодня вечером и все, что он сделал, это показал мне как он проводить свое свободное время – размахивал пистолетом, словно это его призвание!
– Он защищал меня!
– Ты чуть не погибла из-за него Келси! – он покачал головой, глядя на меня с чистым недоумением во взгляде. – Он промыл тебе мозги, заставляя думать, будто защищает тебя! Такие заботятся лишь об одном – как
– Это лишь доказывает мою точку зрения. Вы действительно нихрена не знаете о нем или его жизни, – прошипела я с отвращением.
– Посмотри на себя, используешь нецензурную лексику налево и направо. Ты может, и не замечаешь этого, но как твоя мать, я замечаю. Ты изменилась. Ты так погружена в этот мир фантазий своего, так называемого парня, что не видишь, что с тобой происходит, – уверенно заявила моя мама, словно зная, о чем она, черт побери, говорит. Я закатила глаза.
– Я люблю его, и он любит меня.
– Ты понятия не имеешь, что такое любовь! - возмущенно рявкнул мой отец.
– Имею, потому что Джастин показал мне это, – промычала я, качая головой. – Любовь – это когда ты сделаешь все, чтобы заставить его улыбаться. Любовь – это когда ты готов на все что угодно, лишь бы убедиться, что он счастлив. Любовь – это когда ты занимаешься самыми простыми вещами, лишь бы провести время со своим партнером. Любовь – это когда ты рискуешь всем, лишь бы быть с этим человеком и именно это Джастин сделал ради меня. Он много раз рисковал своей жизнью ради меня. Он мог уже давно меня бросить, но он этого не делал.
– Ты только недавно познакомилась с этим мальчиком и уже делаешь вид, будто все про него знаешь, – возразил мой отец с отвращением.
– Говори за себя, – возразила я с насмешкой. – Я знаю его намного дольше, чем любой из вас и это даже забавно, что он знает и понимает меня лучше, чем моя собственная семья.
– Он грязь, – плюнул он. Во мне вскипел гнев, и прежде чем я смогла бы остановиться, я позволила словам слететь с моих губ.
– Ты считаешь себя гораздо лучше других, но к твоему сведению, пап, это не так!
Звук пощечины эхом пронесся по всему дому, и я охнула, чувствуя жжение на своей правой щеке, от внезапных действий моего взбесившегося отца. Я подняла на него взгляд, слезы обиды наполнили мои глаза, делая мое видение размытым. Накрыв свою щеку ладонью, я отступила на шаг.
– Келси…
– Не надо, – прошипела я. – Не подходи ко мне, – всхлипнула я, не в силах осмыслить тот факт, что мой собственный отец поднял на меня руку. Он шагнул вперед, в очередной раз, пытаясь объясниться, но я не позволила. В моей голове появилась мысль, и я произнесла ее вслух. Пришло время рассказать им, что Джастин для меня сделал.
– Ты хоть заметил, что когда я пришла домой около двух недель назад, на моем лице и шее были порезы?
Мой отец сжал губы, не зная как ответить на этот вопрос, потому что, по правде говоря, он не заметил.
–
– Один из врагов Джастина похитил меня. Ну, знаешь, тот же, которого мы видели сегодня вечером? – я скрестила руки на груди. – И я знаю, о чем ты думаешь: Что это лишь доказательство тому, что ты прав, но хочешь знать, почему это не так? – я не ждала его ответа, заранее зная, что он не последует, так что я просто продолжила, несмотря на растущее напряжение в комнате. – Потому что Джастин мог бросить меня на растерзание Люку, он мог позволить Люку сделать со мной все, что взбредет ему в голову, и кстати он собирался изнасиловать меня той ночью, если тебе интересно, – произнесла я с резким сарказмом, пропитывая мои слова ненавистью. В его глазах промелькнула печаль, он смотрел на меня, пытаясь осмыслить кое-что, не зная как отреагировать или ответить на мои слова.
– Но вместо этого, Джастин отправился на мои поиски и спас меня от изнасилования. Он схватил Люка за рубашку и оттолкнул его от меня. Он немного потрепал его, убеждаясь в том, что тот не сможет больше ничего натворить к тому моменту и подошел ко мне. Он спросил меня, в порядке ли я и увидел, насколько я была напугана, поэтому не стал на меня давить. Наоборот, он дал мне свою куртку, чтобы прикрыть мое полуобнаженное тело, а затем он выбил все дерьмо из Люка за то, что он посмел ко мне прикоснуться. – Вытирая лицо насухо, я облизала свои потрескавшиеся губы. – Если это не любовь, пап, то я тогда не знаю, что такое любовь.
– Келси…- пробормотала моя мама, более чем ошеломленная. Я покачала головой.
– Возможно у него и хреновая жизнь, но, по крайней мере, он знает, как обращаться с теми, кого он любит. В отличие от тебя, - я повернулась к отцу. – Он не ударяет меня каждый раз, когда я говорю что-то, с чем он не согласен, – прошипела я и меня разом накрыли всевозможные эмоции. – Я потеряла единственного человека, которого по-настоящему любила и все потому, что вы были слишком зациклены на себе и не смогли увидеть в нем хорошее. Вы так печетесь о собственных задницах, что не можете пропустить ошибки и увидеть его золотое сердце.
– В резине нет золота, – пробормотал мой отец.
– Ты невероятен, – прошипела я.
– Мы просто пытаемся присматривать за тобой,— моя мама сделала шаг в мою сторону, в результате чего я отступила еще на шаг назад.
– Присматривать за мной? – отрезала я в неверии – Вы делаете совершенно противоположное этому, но это теперь не имеет значение, не так ли? Потому что теперь его официально больше нет в моей жизни и все благодаря вам, – я покачала головой. – Поздравляю, вы только что вырвали сердце своей дочери и разорвали его на миллион кусочков. Вы должно быть гордитесь собой, – покачав головой, я прикусила губу, пытаясь сдержать слезы. – Я ненавижу вас, – прошептала я, – Вы меня слышите? – я усмехнулась. – Я вас ненавижу! – закричала я, прежде чем развернуться и пройти мимо родителей вверх по лестнице в свою комнату, захлопнуть за собой дверь и закрыть ее на замок. Я сняла свою одежду, чувствуя себя мерзко, а затем прошагала в ванную и включила душ. Встав под воду, я позволила горячему воздуху обжигать мою кожу, и сделал глубокий вдох. В тот момент, мне просто уже было все равно. Схватив кусок мыла, я начала лихорадочно оттирать свое тело от грязи, которую на себе ощущала. Все вокруг меня рушилось, и в тот момент моя жизнь висела на тонком волоске.