Данте
Шрифт:
998. М41
Стоянка на низкой орбите Асфодекса
Система Криптус
Непрерывная стрельба из макропушек утихла, как только «Грозовой ястреб» Данте приблизился к «Клинку возмездия». Бортовая батарея тут же умолкла, чтобы пропустить корабли, уходящие с Асфодекса. «Сангвиновая тень» быстро подошла к огромному
«Сангвиновая тень» опустилась рядом со своими сестрами. Затвердевшие остатки жидкости чужаков забили механизм посадочных когтей, заставив их жалобно взвизгнуть, принимая на себя вес корабля. Кроваво-красный корпус испещряли царапины и кислотные ожоги. Местами через керамитовую броню проглядывала пласталь конструкций. Сервиторы-кузнецы бросились вперед, внутренний очищающий механизм подключился к их мультиразъемам, чтобы убрать с судна грязь ксеносов. Сервиторы двигались с несвойственной им стремительностью, побуждаемые, вероятно, неким сочувствием одной машины другой. Дух «Грозового ворона» больше не мог терпеть.
Штурмовая рампа упала так же резко, как если бы корабль приземлился в зоне боевых действий, и Данте вышел наружу.
Шталмейстеры ордена, одетые в красное, ожидали хозяев в задней части палубы. Те, чьи хозяева погибли, носили черные кресты на груди и амулеты из полированного базальта в виде черепа — на шее. Тела братьев Данте по оружию лежали на трехэтажных похоронных дрогах вдоль стены, готовые к отправке в апотекарион. Кровные рабы ордена были людьми стоического склада, в жизни такими же бесстрастными, как и их владыки, но они все беззвучно оплакивали павших Кровавых Ангелов.
Капеллан Ордамаил переходил от трупа к трупу, вознося хвалу умершим и благодарность за возвращение их геносемени, а также нараспев обращаясь к сервиторам, которые следовали за ним. Сангвинарные жрецы бегло осматривали тела, проверяя, не повреждены ли прогеноиды. Технодесантники из оружейного отделения снимали снаряжение, их кровные рабы благоговейно заворачивали его в багровую ткань.
Шталмейстер Данте ждал вместе с другими слугами. Хотя он не имел официального ранга среди своих, его товарищи всегда держались позади Арафео. Шталмейстер шагнул навстречу Данте, на его лице появилось торжественное выражение, во взгляде явно читался восторг, что хозяин выжил.
По меркам смертного, Арафео был стар. Судя по его походке, он испытывал постоянную боль. Данте никак не мог в это поверить. Казалось, прошли лишь месяцы, и юный слуга вдруг превратился в старика и вот-вот умрет. Арафео был шестьдесят седьмым по счету шталмейстером Данте. И, увы, не последним.
— Приятно, милорд, что вы благополучно возвратились на «Клинок возмездия», — произнес Арафео, держащий в дрожащей руке бокал вина.
Данте качнул головой. Арафео молча отставил вино.
Яростная личина Сангвиния, как обычно скрывавшая настоящее лицо Данте, обратила на мертвых Кровавых Ангелов глаза из багрового стекла.
— Слишком многие не
Шталмейстер Данте удалился с поклоном. Прочие приветствовали своих господ, интересовались, что им нужно, предлагали подкрепить силы вином, протягивали приятно пахнущие полотенца, чтобы вытереть пот с лиц, освобожденных из-под шлемов после нескольких дней боевых действий. Лишившиеся господ замерли рядом со своими мертвыми лордами, словно безмолвная мрачная стража. Многие из них следующей ночью, вероятно, лишат себя жизни — настолько прочной была связь между кровным рабом-шталмейстером и его господином.
— Карлаен! — позвал Данте, и первый капитан прервал беседу со своими Архангелами.
Карлаен уже избавился от шлема, и слуга положил его на суспензорную платформу. В полукруглом обрамлении терминаторского доспеха испачканное лицо капитана казалось белым, словно оно выглядывало из пещеры. Голубые глаза блестели, мускулы лица были напряжены. Данте отчетливо увидел признаки жажды, этой главной страсти Сангвиния. Многие воины страдали от нее после столь тяжелой битвы. Вскоре Данте узнает, что кто-то не устоял и безрассудно принял смерть, а кто-то зашел еще дальше и поддался Черной Ярости.
— Сколько наших Архангелов потеряно?
— Семеро, — ответил Карлаен. — Братья Морфей, Кортизай, Местий, Браге, Зостан, Даниай и брат-сержант Салазар. У меня двенадцать раненых. Двенадцать доспехов терминаторов сильно повреждены, большинство воинов получили различные травмы. Хвала Сангвинию, все, кроме одного, возвращены с поля боя, но полное переформирование займет несколько недель, иного выхода я не вижу.
— Ответь точно, а не говори про несколько недель. Сейчас не время для того, чтобы быть неуверенным.
— К сожалению, не могу сказать, лорд командор. — Карлаен вздрогнул, доспех усилил это движение. Красная Жажда подавляла веселый нрав капитана, сделала его поведение натянутым. — Пока лорд Инкараил не заберет оружие в арсенал.
Данте внимательно рассматривал лицо своего наследника. Шесть первых капитанов пришли и ушли за его тысячелетнее правление. Двоих он потерял из-за Черной Ярости. К счастью, Карлаен не выказывал ее признаков. Жажда самого командора оставалась пока неявственной, разбуженная войной с тиранидами. Ярость Данте, впрочем, была заглушена полной апатией, ибо он вел много войн, и Жажда сопутствовала каждой. Гнев командора имел более человеческую природу — еще одна планета Империума утрачена, еще один небесный источник света угас.
— Милорд? — переспросил Карлаен, удивленный молчанием Данте.
— Дай мне полный отчет, как только сможешь. Иди отдохни. Мы соберемся, как только Рафаил и Фаэтон присоединятся к флоту.
Карлаен благодарно склонил голову.
— Хорошо наконец-то снять этот боевой доспех, командор. — Он помедлил. — Вы должны уделить время себе, милорд. Борьба выдалась тяжелой.
— Я скоро отдохну, — ответил Данте. — Хочу увидеть остальных и оценить наши потери.
— Милорд… — произнес Карлаен.