Дар битвы
Шрифт:
Дыхание Стары участилось, когда они быстрым шагом пошли мимо рыцарей, пересекая плато. Стара держала голову как можно ниже, изо всех сил избегая взглядов бдительных стражей.
Наконец, они остановились, и Физе прошептал:
"Ну всё, можете посмотреть вверх".
Стара откинула капюшон, волосы под которым совсем взмокли, и едва не ослепла: два огромных, всё ещё по-рассветному красных, великолепных солнца горделиво поднимались по сияющему пустынному небу, окрашивая его в миллионы оттенков алого и пурпурного. Это была заря над всем миром.
Она посмотрела вдаль, на
Они стояли над обрывом, у края отвесной стены, ведущей к подножию Перевала. Рядом с ними, в ожидании, болталась на верёвках пустая платформа.
Стара обернулась и заглянула Физе в глаза. Тот серьёзно посмотрел на неё в ответ.
"Вы уверены?" – спросил он тихо. Она заметила тень страха на его лице.
На секунду её охватила паника, но затем она снова подумала о Рисе и без колебаний кивнула.
Он тоже понимающе кивнул.
"Спасибо", – сказала она. "Не знаю, как я смогу вас отблагодарить".
Её спутник улыбнулся.
"Найдите своего любимого", – ответил он. "Я бы хотел быть на его месте".
Он поцеловал ей руку на прощание, развернулся и пошёл прочь. Стара проводила его взглядом, исполненным теплоты и благодарности. Если бы она так сильно не любила Риса, то, возможно, нашла бы своё счастье с ним.
Стара собралась с духом, взяла коня за гриву, развернулась и сделала первый судьбоносный шаг на платформу. Она старалась не смотреть на Великую Пустошь, на предстоявший ей смертельный путь. Но не всё равно не удержалась.
Верёвки скрипели, платформа качалась, солдаты приводили в движение блоки, фут за футом приближая её к бездне.
Рис, – думала она, – пусть я умру, но ради тебя я обойду весь мир.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Эрек вместе с Алистер и Стромом стоял на носу своего корабля, и смотрел вниз на бурлящие воды имперской реки. На его глазах яростный поток увлёк судно влево, в противоположную сторону от канала, который бы привёл их в Волусию, к Гвендолин и остальным. Его раздирали противоречия. Вне всяких сомнений, ему хотелось спасти Гвендолин, но, с другой стороны, священная клятва обязывала его освободить соседнюю деревню и стереть с лица земли местный имперский гарнизон. В противном случае, солдаты Империи вскоре убили бы недавно освобождённых рабов, и все усилия Эрека оказались бы напрасными – гостеприимная деревня вновь оказалась бы под игом имперцев.
Эрек поднял голову и внимательно всмотрелся в горизонт, отдавая себе отчёт в том, что с каждой секундой, с каждым порывом ветра и взмахом весла, они всё дальше и дальше удалялись от Гвендолин, от изначальной цели их миссии. Однако, он хорошо знал, что иногда можно сойти с намеченного пути, если того требует честь. Иногда, понял он вдруг, истинная миссия обнаруживает себя внезапно. Порой всё меняется в считанные мгновения, и неожиданный маленьких поход превращается в ту
И всё же, Эрек заключил договор сам с собой, что как можно скорее покончит с имперским гарнизоном и вернётся на развилку, чтобы поплыть в Волусию, на помощь Гвендолин, пока не стало слишком поздно.
"Господин!" – раздался чей-то выкрик.
Эрек оглянулся на голос и увидел, что сидящий на мачте матрос показывает куда-то на горизонт. Он обернулся, чтобы посмотреть, в чём дело, и, когда корабль, влекомый ускоряющимся течением, зашёл за поворот, у Эрека кровь едва не закипела в жилах: там, у кромки воды, стоял кишащий солдатами имперский форт. Он представлял собой приземистую серую постройку из грубого камня, окружённую по периметру часовыми надзирателями, ни один из которых, тем не менее, не утруждался наблюдением за рекой. Вместо этого их взгляды были устремлены в сторону рабской деревни внизу. Многолюдный посёлок был в полной их власти: солдаты безжалостно стегали селян плетьми и хлыстами, мучили их прямо на улицах, заставляли непосильно трудиться. Те же имперцы, что оставались в форте, смотрели на всё это сверху вниз и смеялись.
Эрек покраснел от возмущения, от вида такой несправедливости ему стало трудно дышать. Он почувствовал, что не зря направил своих людей по этому рукаву реки, что они обязаны расставить всё по местам и заставить извергов заплатить за свои преступления. Пусть это будет капля в море на фоне всех бесчинств, творившихся в Империи, но Эрек был убеждён, что нельзя недооценивать значение свободы даже для одного отдельного человека.
Внимание Эрека привлекли пришвартованные вдоль берега имперские корабли, почти не охраняемые в виду ничтожной вероятности атаки. Это было не удивительно, ведь внутри Империи не существовало никаких враждебных сил, которые могли бы нагнать страх на огромную имперскую армию.
Так было до появления Эрека.
Эрек понимал, что, хоть численный перевес и был на стороне противника, он вполне мог компенсировать его внезапностью нападения. Если бы ему и его людям удалось нанести достаточно быстрый удар, они смогли бы выбить имперцев из их твердыни.
Эрек обернулся к своим людям и увидел рядом с собой Стром, уже с нетерпением ожидавшего его приказа.
"Возьми управление соседним кораблём", – скомандовал Эрек своему младшему брату, и, не успел он договорить, как тот уже бросился действовать. Он пересёк палубу, перемахнул через поручень, приземлился на палубу плывшего рядом корабля и помчался на нос, чтобы принять штурвал.
Эрек обернулся к своим солдатам, столпившимся вокруг в ожидании распоряжений.
"Я не хочу, чтобы наше появление их всполошило", – сказал он. "Нам нужно подобраться как можно ближе. Лучники – по позициям! Все остальные – взять копья и пригнуться!"
Солдаты заняли позиции, присев на корточки вдоль бортов. Длинные ряды вооружённых копьями и луками, прекрасно вышколенных подданных Эрека терпеливо ждали его команды. Течение стремительно несло их вперёд, силы Империи стремительно приближались, и Эрек почувствовал знакомый прилив адреналина – в воздухе запахло битвой.