Дар Грани

Александрова Марина

– Зоо… чего? – поинтересовалась я.

– А! – как-то устало отмахнулся он.

Последнее время просыпаться было все сложнее. Даже не так. Лиам, в силу своего происхождения, имел отменное здоровье. Ему хватало всего нескольких часов для полноценного отдыха. Но с тех самых пор как он начал свой путь вслед за вампирами под покровом тьмы, он не мог не заметить того, как меняется его сознание. Все чаще он ловил себя на том, что думает о непонятных ему вещах. Иногда из его памяти выпадало несколько часов кряду, словно кто-то занимал его место в теле и управлял им. Было такое чувство, что его «я» просто вырывают из реальности, погружая

в долгий сон. И самое страшное, Лиам понимал, что не в состоянии управлять этим процессом. Если раньше он чувствовал, что всего лишь выполняет клятву, данную тьме, то теперь это происходило без его личного участия. Чем дольше она была рядом с ним, тем меньше оставалось от него-настоящего. Ночами его мучили странные сны-кошмары, чересчур яркие и живые, чтобы оставаться всего лишь снами. Это были воспоминания. Чужая память, которая была наполнена битвами, сражениями, кровью, ненавистью и желанием побеждать. Порой он просыпался, не в силах понять, откуда у него в душе разливается столько гнева и как можно чувствовать кровь противника на своих губах, когда сражался ты с ним лишь во сне. То, что воспоминания принадлежат женщине, он понял не сразу. Когда же до него дошло, то он ужаснулся. Эта незнакомка была похожа на полководца, что провел тысячелетия в боях и пролил море крови. Ее мир зиждился на борьбе, иного она и помыслить не могла.

Порой Лиам представлял себе странные образы, лица, женщин и мужчин с волосами, как у Мары, испытывая при этом странную жгучую ненависть и удовлетворение от того, что их уже нет на этом свете. Их было слишком много, этих странных сереброволосых демонов, а само осознание, что в их смерти виновна именно эта женщина из его снов, вызывало рвотный позыв у Лиама. Тысячи и тысячи образов сменялись один за другим, пока он спал наяву, автоматически перебирая ногами и двигаясь, словно бездушная кукла, вперед, к заданной цели.

Однажды, когда у него не осталось больше сил идти, он упал на колени прямо на стылую землю. Борясь с учащенным дыханием, он прошептал:

– Зачем тебе я? Зачем? Ты ведь можешь сама! Ты убила уже стольких? Так почему сейчас тебе понадобился я?

Внезапно на лес опустились сумерки и в воздухе повисла невыносимая тишина, словно окружающее пространство накрыли плотным одеялом. Лес вокруг неожиданно показался ему сумеречным, мертвым пространством. С опаской он поднял голову, чтобы увидеть перед собой уже такую знакомую фигуру, укутанную в непроницаемо-черный плащ. Вот только сейчас этот некто более не желал скрывать себя от взора эльфа. Легким движением он скинул капюшон, и лишь тогда Лиам узрел истинное лицо той, перед кем преклонил однажды колено.

– Потому что ты нужен мне, мой эльф, – сказала женщина из его снов. Серебристые волосы рассыпались по плечам незнакомки. Ее кожа была белее мела, а глаза выглядели как глянцево-черные провалы. Черты лица казались нежными, но в то же время суровыми и властными. – Сперва я хотела вернуться в мир женщиной, но наша подружка меня разочаровала. Значит, я воскресну, как мужчина. Остался лишь последний шаг, когда мне будет необходимо восстать, обрести плоть. Твоя плоть станет моей, потому как ты мой. Ты – моя последняя жертва во благо моего народа.

– Я… жертва, – как-то потерянно прошептал Лиам, после чего решительно взглянул в глаза женщины. – Нет. Этого не будет!

– И что ты сделаешь? – насмешливо поинтересовалась она. – Убьешь себя? Ну же, смелее. Тогда все случится гораздо быстрее, пусть и затратнее с моей стороны. Чем ты не доволен, Лиамиэль? Разве не предоставила я тебе выбор?

– Выбор? – непонимающе посмотрел он на нее. – А он у меня был?

– Конечно, – жестко сказала она. – Умереть, как подобает воину и мужчине чести, или принять клятву и жизнь

раба. Ты сам предпочел второе, так что теперь пожинаешь плоды своего выбора. И потом, разве я не дала тебе время пожить свободно даже после клятвы? Будь благодарен за это.

– Но почему я?

– Потому что мне нужна душа бессмертного, Лиам, твоя душа. Я собрала все составляющие, чтобы вернуться в этот мир. И ты, твоя искра – это последнее, что нужно мне.

– И что станет со мной? – болезненно сморщившись, спросил он.

– Тебе не будет больно, мой дорогой, – чересчур ласково прошептала она. – Ты даже не заметишь, как перестанешь существовать, растворившись в моей тьме. Тот человек, Агасти, тоже сомневался, когда-то отдавая мне свою искру, чтобы я стала сильнее, но ни на миг не пожалел об этом. Отчего же ты так малодушен, что не готов принести жертву, одну маленькую жертву во имя большего?

– Зачем тебе все это? – Отчаяние захлестнуло эльфа, как и понимание того, что он бессилен.

– Потому что я не здесь и не там, Лиам. Потому что я слабее, чем должна быть. Потому что моему народу требуется лидер, который откроет дверь в иные миры и поведет за собой. И этим лидером стану я… хорошо, мы. Твое тело – моя сущность, – нежно улыбнулась она, проводя пальцами по подбородку Лиама и исчезая в тот же миг.

Словно и не было ее вовсе. Все так же светило солнце над головой, пели птицы, шумел весенний ветер в кронах деревьев. Только эльфу казалось, что наступила ночь. Темная, безлунная и беспросветная.

Иногда больше всего на свете хочется развернуться и уйти, бросив все. Но именно тогда сделать ты это не можешь ни при каких обстоятельствах. Лиамиэль знал, что так будет и с ним. Как бы сильно он ни стремился убежать, он не сделает и шагу.

Достав из голенища сапога небольшой нож, он долго всматривался в его блестящее на солнце лезвие, что-то шепча на родном языке, после чего легким движением руки надсек свое запястье, на котором тут же выступила полоска алой крови. Все еще шепча что-то тихое и понятное ему одному, эльф встряхнул ладонью, оставляя на снежном покрывале россыпь алых капель, затем решительно поднялся на ноги, убирая нож на место, и отправился в сторону городских ворот.

Совсем скоро, с приходом на север весны, растает снег, и на месте, где эльф осознал свою судьбу, появится крошечный росток белого ясеня. Деревце будет совсем слабым. Сумеет ли оно вырасти, чтобы однажды поведать его историю, Лиам не знал. Но деревце будет тем немногим, что останется от него прежнего, теперь он был уверен в этом наверняка.

– Итак, – чересчур бодро заговорил Лео, стоило мне переступить порог комнаты под названием «Кабинет номер три, или Общественная приемная», проще говоря, место, куда он приглашал нас всех для разговоров средней серьезности. Почему номер три? Потому что был еще номер два, очень похожий на номер три, только там он обычно сильно ругался. Номер один был и вовсе под запретом, и мне туда ходить не разрешалось. Ну я особо и не настаивала. – Смотри, что у меня есть, – сказал он, водружая на небольшой кофейный столик странную коробку с гремящим содержимым.

– И что же это? – с интересом спросила я, следя за тем, как он раскрывает коробку и та превращается в нечто, похожее на игровую доску.

– Это, моя дорогая, то, с чего следует начинать любому правителю, – хитро прищурившись, сказал он. – Мы с тобой будем играть в лит.

– Во что? – непонимающе уставилась я на мешочки из полупрозрачной ткани, в которых побрякивали разноцветные камешки.

– В лит, игра, рассказывающая о стратегии и планировании и помогающая научиться думать наперед. Вообще-то надо играть в шесть цветов, но поскольку лит для тебя – совершенно неизвестная игра, я оставлю два цвета и четверть поля.