Дар Каиссы
Шрифт:
— Он всегда учил нас идти на трудные позиции, — сказала Зоя.
И тут одна из пальм на глазах у путешественников взлетела в воздух, волоча за собой вывороченные корни. Она упала поперек шоссе, и Александр Максимович едва вывернул машину, смяв колесами пышные пальмовые листья.
— Уфф! — сказал он. — Пожалуй, безопаснее ехать в танке…
Вихри мчались над болотом, засасывая воду озерков и луж.
Водяные столбы поднимались к низким тучам и сливались с ними.
Один из таких смерчей налетел на придорожный домик
— Положение как раз такое, какое маэстро Верейский выбирает для своих противников, — сказал ван дер Ланге.
— Лучше остановиться, — посоветовала Зоя. Но ван дер Ланге упрямо гнал «кадиллак».
— Торнадо — ураганный бич Америки, — говорил он. — Мосты сносит в реки, а реки выходят из берегов, затопляя города.
Мы получили сообщение с метеорологического искусственного спутника Земли о зарождении нового торнадо. Викки ожидали здесь завтра, но синоптики всегда ошибаются.
Ветер стал встречным. «Кадиллак» замедлил ход, словно вошел в более густую среду. На дороге попался опрокинутый на бок грузовик с высоким крытым кузовом. Около него беспомощно стояли люди. От ветра они так сгибались в поясе, что казалось, будто они что-то ищут под ногами.
— Большая парусность — это опасно, — заметил канадец.
— Парусность? — переспросила Вика. — А как же труба?
— О-о! Не беспокойтесь, — бодро заверил ван дер Ланге.
Ветер все время менял направление. Внезапно он ударил в бок. Разом хлынул дождь, и впереди повалилось дерево. Автомобиль заскользил по бетону, как по льду. Напрасно ван дер Лапге отчаянно крутил рулевое колесо. Даже сервомоторы не помогли.
Первые струи дождя словно смазали шоссе маслом. «Кадиллак»
развернуло поперек дороги, и он продолжал свое вращение, пока не соскользнул в кювет, как кусок мыла с мокрой раковины.
Пассажиров отчаянно тряхнуло. Вика полетела вперед на Зою, Костя — на ван дер Ланге.
— Все в порядке, — с наигранной бодростью сказал канадец. — Рулевая колонка рассчитана на удар — она пружинит, иначе меня пришлось бы отпевать в православной церкви. Ведь мать моя крестила меня в Монреале у эмигрантского попа.
Немного дальше по дороге, поперек нее, лежал огромный пальмовый ствол.
— Все-таки, пожалуй, лучше, что я невольно затормозил и мы в вихре вальса попали в кювет, — тем же тоном продолжал канадец.
— Я могла бы изувечиться, — возмущенно оборвала его Зоя.
— Клянусь, я не бросил бы тебя.
— Но я-то не стала бы всю жизнь катать твое кресло паралитика, — огрызнулась Зоя.
Только сейчас Вика заметила, что вместо недавнего болота к насыпи подступало море. Казалось, что его уровень поднимается на глазах. Вике представилось затопленное шоссе, и она поежилась.
— Полезем
Но этого не потребовалось. Однако сила урагана не убывала.
Лишь крепко застряв в кювете, автомобиль удерживался на месте.
— Без буксира не выберемся. Будем считать, что мы в убежище. Большей неприятности торнадо нам уже не преподнесет.
— Вы так думаете? — спросила Вика. — А энергетическая труба на вашей станции выдержит? — и она кивнула на поваленный ствол.
— Как известно, сила солому ломит, а не соломинку, — загадочно ответил Александр Максимович. — Итак, условия у нас новые…
Условия эти были не из приятных. Наводнение грозило…
В «деловой машине» ван дер Ланго оказался радиотелефон, и директор «Электрик пайп компани» соединился с инженером энергетической станции, до которой не удалось доехать.
— Дело плохо, — сказал он, повесив трубку, — Вода затопила мост, автомашина не проедет. Пришлют катер с едой.
Часы ожидания были бесконечными и мучительными. Люди изнывали от безделья. Выходить из машины было опасно. Переговорили обо всем и теперь молчали. Стемнело. Зоя перебралась на заднее сиденье к Вике. Женщины жались друг к другу.
— Вот что, леди и джентльмены! — вдруг предложил ван дер Ланге. — Я часто восхищался русскими. Вспомним челюскинцев, которые куда в худшем, чем у пас, положении устроили турнир на льдине. Шахматы — прекрасное средство отвлечения!
У Кости, как всегда, были с собой магнитные шахматы. А у ван дер Ланге
— приготовленный для Кости сувенир, тоже карманные шахматы. Словом, нашлось две доски.
Женщины играли между собой с переменным успехом. Александр Максимович безнадежно проигрывал Косте.
— Нет, я, должно быть, устал, — объявил он спустя несколько часов, в течение которых бушующий ураган словно отодвинулся куда-то. — Так призовем теперь объятия Морфея. Уверяю вас, отходить ко сну на голодный желудок куда полезнее, чем поевши.
— Теперь мы поймем, на какие страдания идут женщины во имя сохранения мальчишеских фигурок, — вздохнула Зоя.
Вика пристроилась у Кости на плече.
Скоро в «кадиллаке» все спали. А снаружи свирепствовал ураган «Виктория».
Утром первым проснулся Александр Максимович и тотчас связался по телефону с энергетической станцией. Торнадо ослаб.
— Катер к нам вышел. Если он нас и не вытащит из кювета, то по крайней мере накормит.
— Было б неплохо, — зевнул, потягиваясь, Костя.
Стали выбираться из машины, чтобы умыться в воде у насыпи.
— Все-таки я очень беспокоюсь об энергетической трубе на вашей станции,
— сказала Вика, когда все снова собрались в машине. — Почему вы, Саша, не беспокоитесь?
— О-о! Ответ на шахматной доске, — смеясь, ответил канадец.
— Нет, я серьезно. В шахматы играть я уже не могу.