Дар любви
Шрифт:
Сан-Франциско был дьявольским городом. Женщин было мало, основное население составляли молодые мужчины. Но, несмотря на свою малочисленность, женщины уже успели о себе заявить. Благодаря их влиянию, азартные игры по воскресеньям были запрещены еще в 1855 году. Но помимо карт было много и других развлечений — танцы, банкеты, скачки, собрания любителей хорового пения, концерты, театры, петушиные бои, бои быков. И это было еще не все, чем могли заняться мужчины.
Крид потягивал пиво и осматривал бар. «Если Роза еще в городе, то наверняка работает в каком-нибудь из этих
Глава ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
Крид вернулся к ужину. Найдя на комоде воду в кувшине, он умывался, пока Джесси одевалась. К столу они спустились последними. Он всегда чувствовал себя не слишком уютно в благовоспитанном обществе, а тем более теперь, когда пять пар глаз враз уставились на них. С бесстрастным лицом он подал Джесси стул и занял свободное место рядом.
С их приходом разговоры за столом стихли. Ему казалось, что любопытство каждого из этих людей поочередно накатывалось на них, подобно волнам океана, непрерывно омывающего пляжи у мыса Буэна.
Энни Росс встала и улыбнулась своим постояльцам.
— Это мистер и миссис Маклин, — произнесла она, представляя вновь прибывших. — Джесси и Крид, позвольте мне представить вам мисс Мейбел Даунинг мистера Артемиса Коулбурна, Уайта и Пола Робинсон и мисс Патрисию Спеллинг.
Сосредоточившись только на том, чтобы угадать по глазам мысли сидящих за столом троих мужчин и двух женщин, Крид не расслышал их имен, хотя и узнал в Поле Робинсоне человека, только что купившего у него лошадей.
Когда Энни Росс покончила с формальным представлением сторон, она села на свое место и передала Криду блюдо с жареными цыплятами. Мало-помалу разговоры возобновились.
Джесси улыбалась и вежливо поддерживала разговор о пустяках с сидевшей рядом с нею женщиной. Что касается Крида, то он предпочитал хранить молчание. Он никогда не считался говоруном и теперь не видел большого смысла вмешиваться в разговоры малознакомых ему людей. Однако, прислушиваясь к разговору, который шел между ними, он почерпнул немало полезного. Например, братья Робинсон совместно владели платной конюшней. Женщина, по фамилии Даунинг, работала школьной учительницей и была не замужем. Патрисия Спеллинг держала магазинчик дамских шляп. Артемис Коулбурн работал в банке и ухаживал за Патрисией Спеллинг.
Ужин почти закончился, когда Уайт Робинсон задал вопрос, который рано или поздно должен был возникнуть.
— Скажите, мистер Маклин, я прав или ошибаюсь, утверждая, что в жилах ваших предков текла индейская кровь?
Крид сделал глубокий вдох, отложил вилку и подернулся к Робинсону:
— Мой отец был индейцем сиу.
Уайт ухмыльнулся брату:
— Плати, Пол.
Громко хмыкнув, Пол Робинсон вынул из кармана доллар и шлепнул им об стол. Он обернулся к Криду и сказал:
— Я
— Ну, извините.
Разговоры за столом опять возобновились, и Крид успокоился. Может быть, он и ошибался в этих людях.
После ужина две проживающие в пансионе женщины прошли в гостиную, а мужчины вышли покурить.
Джесси посмотрела на Крида:
— А ты не хочешь присоединиться к мужчинам?
— Нет. Я лучше поднимусь наверх, но ты, если хочешь, пойди и познакомься с дамами поближе.
— Нет, пожалуй, не сегодня.
Взявшись за руки, они поднялись по лестнице в свою комнату. Крид запер за собой дверь, потом устало опустился на край кровати.
Сначала он полюбовался Джесси, присевшей у туалетного столика и расчесывающей волосы, а потом встал, подошел к ней и, взяв из ее руки щетку, сказал:
— Позволь это сделать мне.
Она улыбнулась и, предвкушая удовольствие, прикрыла глаза. Когда он расчесывал ее волосы, она испытывала очень чувственное и странное ощущение.
— Завтра мне надо будет поискать работу, — как бы невзначай бросил он.
—Где?
— Скорее всего, в каком-нибудь салуне.
— Ты думаешь, где-нибудь там обретается и Роза?
— Не знаю.
Он отложил щетку и прижал к себе Джесси, легко массируя ей плечи.
— Как ты себя чувствуешь, любимая?
— Хорошо.
«Больше, чем хорошо. Просто изумительно», — подумала она, нежась в теплом кольце его рук.
Она почувствовала, как он провел губами по ее волосам. Потом он опустился на колени позади нее и взял ее груди в свои ладони.
— Устала?
— Немножко. — Она уловила вздох разочарования и то, как он начал отдаляться от нее. — Но не так чтобы не…
— Ты уверена?
— Уверена.
Она повернулась к нему и подставила губы для поцелуя. И когда он прильнул к ее рту губами, она тотчас забыла и о Розе, и о деньгах, забыла, что они чужие в этом незнакомом городе. Для нее существовали только Крид, державший ее в объятиях, и его руки, расстегивавшие корсаж платья и ласкавшие ее под мягкой тканью сорочки.
Она погрузилась пальчиками в его волосы, нежно проводя по прядям, потом ее руки скользнули ему на плечи и дальше, вдоль спины, отвечавшей на ласки подрагиванием и игрой мускулов. Приподняв край тонкой кожаной рубашки, она кончиками пальцев стала изучать гладкое тело.
— Джесси…
— Да. — Она метнула язычок за его нижнюю губу. — Да…
С легким радостным возгласом он подхватил ее на руки и понес в постель.
Дрожащими от нетерпения руками он снимал с нее туфли и чулки, стаскивал платье и сорочку.
— Прекрасная…— прошептал Крид. Сбросив одежду, он растянулся рядом с нею. — Ты так прекрасна в своем материнстве. И оно тебе очень идет.
— Правда? — Охваченная нежностью к нему, она гладила его щеки, проводила пальцами по линиям лба, бровей, подбородка. Приподнявшись на локте, Крид осыпал поцелуями ее груди и живот. И как это было всегда, его прикосновения к ней разжигали страсть в нем самом, но он старался сдерживаться, опасаясь зайти слишком далеко и причинить вред ей и ребенку.