Дар Менестреля
Шрифт:
— Не знаю, но мне нравится — пожал плечами Йолан.
— Это очень старая ложь, — вздохнул Йонаш.
— Что — ложь? — Удивленно спросил Дастин.
— Что когда все станет хорошо, люди потеряют свободу воли, поскольку будут вынуждены делать все правильно, а правильно можно делать только одним способом. Пойми, если бы Единому были нужны куклы, он бы и создал Мир с куклами, а не людьми.
— Может мы все-таки перейдем от метафизических проблем к житейским? — вмешалась Мельсана, — Что мы теперь делать будем?
— Я возвращаюсь в монастырь, — ответил Йонаш, — Мы сделали, что должн'о было. Дастин спасен, Песня пришла и каждый из нас
— Что ж, нас с Дастином ждет Джемпир, — продолжила Мельсана, — а вот что будешь делать ты? — Она повернулась к Йолану, — Я тебе поверила на слово, но не пора ли тебе обьяснить, что ты собираешься делать? Ты ведь понимаешь, что в Леогонии я твоего ордена больше не потерплю. Куда ты идешь?
Йолан рассмеялся, огляделся вокруг, явно наслаждаясь картиной, и ответил:
— Можешь не беспокоиться. Я ведь старший сын последнего императора Гланта. А мой Орден завоевал Глант. Выглядит как двойная причина отправиться на восток.
— Ты хочешь возродить древнюю империю? — Удивилась Мельсана и как-то странно поглядела на Йолана.
— А почему бы и нет. Я имею право на эту землю по праву крови и по праву силы. А моим людям ни к чему гробить жизнь впустую. Им тоже не помешают титулы маркизов и баронов, правда? — он улыбнулся тихо стоявшему за ним лейтенанту серых, — С Песней в душе я могу возродить Глант таким, каким он не был даже на вершине своего величия. И вам не буду мешать, — он опять усмехнулся, — Никогда не думал, что у меня есть братья… Но уж раз так случилось… Прощайте братья. Будьте счастливы и не скучайте! Ну, а если заскучаете….
– его взгляд рассеянно скользнул по буйству красок открывающегося пейзажа, голубизне неба, белизне солнечных бликов, отражающихся в воде ручья у подножия холма, зелени травы и деревьев, желтым, красным, синим, оранжевым, голубым полевым цветам, и продолжил, — не забывайте, что есть еще одна краска, которая уж точно не даст скучать. И при случае, я могу ее в эту картину и добавить.
И вновь усмехнувшись, он обнял за талию Джанет, поцеловал ее и спросил:
— Ты пойдешь за мной?
— Всюду и всегда? — ответила та вопросом на вопрос. Йолан расхохотался, крепко прижал женщину к себе, поцеловал в губы и ответил:
— Вечерком это расскажешь, моя умница! Пошли!
Он махнул на прощание рукой, остановив взгляд на мгновение на Йонаше, сделал знак лейтенанту серых, и все трое покинули вершину холма ни разу не обернувшись на прощанье.
— Мне тоже пора, — извиняющимся тоном сказал Йонаш, положил руку на плечо Дастина и добавил, — будьте счастливы, и если возникнет нужда, знайте, что можете положиться на мою помощь. Прощай, брат, прощай, принцесса, благослови вас Бог.
И он тихо развернулся и так же, не оборачиваясь покинул холм. Дастин и Мельсана остались одни.
Они присели рядом на упавший ствол дерева, и так и просидели там до заката, разговаривая, держась за руки, целуясь, и делая все, что положено делать молодым влюбленным друг в друга мужчине и женщине. А потом, вновь сидя на том же бревне, любовались ярким закатом, охватившим полнеба прощальным костром уходящей в небытие эпохи.
Copyright © Алексей Колпиков, Ростов-на-Дону,
Эл Ибнейзер, Санкт-Петербург — Де Мойн — Пеория — Сиэтл,
1995–2000. All rights reserved
Приложение
Ниже
Прежде всего, оправившиеся и вновь поднявшие голову темные культы подняли короля-из-тени на свое знамя. И хотя тот всю свою жизнь боролся именно с ними, но стершаяся за века память позволила исказить его образ достаточно, чтобы он стал подходящим для подобных действий. Логика представлялась вполне простой: «Поглядите, вот чего может добиться обычный человек, не прибегая к помощи света!» И популярность данного героя истории была такова, что данная логика действовала, приведя почти что к созданию темного теократического государства на юге Вильдара.
С другой стороны, ряд последователей Единого, объявил короля-из-тени и его сыновей инкарнациями Создателя, явившегося в мир, чтобы исправить содеянное многими поколениями греховного человечества. Как ни странно, эта секта собрала еще больше сторонников и широко распространилась южнее Белых Гор и вдоль южных окрестностей Гланта. И практически овладела бывшим герцогством Хорнкар, став там государственной религией.
Очевидно, что это привело мир на грань очередной серии войн, на этот раз — религиозных. И удивительно, что именно в этот момент в Вильдаре появилось одновременно два исследователя того периода. Оба они посвятили истории изрядную долю своей жизни и доныне считаются ведущими авторитетами в этой области.
Один из них, более чем состоятельный барон Вилле, жил в своем поместье в Леогонии, невдалеке от Бренсалля. Совсем невдалеке от него находились места связанные с молодостью Дейдры I, вошедшей в историю в качестве нецарствовавшей императрицы и известной как основательницы династии Йоланитов (по имени ее сына — Йолана I, первого императора Гланта после Войны, ныне эта династия известна как династия Илинитов, смена названия произошла случайно в течении трех веков из-за схожести с названием соответствующего ордена, который в то же время возглавлял брат императора). Возможно, что именно это побудило юного барона заинтересоваться историей, и достигнув зрелости он уже считался ярчайшим авторитетом в исторической науке.
Второй автор данных записок так и остался неизвестным, поскольку все его письма и книги выходили под псевдонимом инок Эли. Известно только, что жил он в поместье д'Эстен и явно находился под прямым покровительством местного герцога и императора Гланта, поскольку именно туда адресовались письма, направленные к нему. Некоторые исследователи предполагали даже, что он имел доступ к тайным архивам императорской династии, что обьясняло бы его осведомленность. Хотя другие исследователи полагают, что это маловероятно, учитывая как ревниво императорская фамилия относится к своим тайным архивам. Кто он был, так и остается загадкой. Равно и причины, по которым он выбрал подобный псевдоним.