Дар Нептуна
Шрифт:
– Что же вы знаете? – Искусствовед передвинул увеличительное стекло на лоб, и в его глазах появились хитрые искорки.
Егор в двух словах рассказал, что им известно о перстне.
– Хм-м… хм-м. – отозвался старик и с каким-то необъяснимым восторгом потер руки. – В таком случае, молодые люди, вы ничего не знаете об этой находке. Несомненно, что это ювелирное украшение принадлежит к ценному антиквариату. Сразу оговорюсь, отличить искусную подделку от авторской работы непросто, для этого и существуют специальные инстанции, такие, как Государственный исторический музей, Гохран, Институт геммологии при МГУ и еще ряд мест, где проводятся надлежащие исследования. Однако, опираясь на мой многолетний опыт, я готов и сейчас предположить, что это ювелирное
– Да?! Я это чувствовала! – воскликнула Ира.
Егор не удержался, взглянул на нее и подсознательно отметил, что Артем буквально приклеился горящим взглядом к кольцу, которое продолжал держать в руках Ефим Борисович.
– Полагаю, что этому ювелирному украшению порядка ста пятидесяти лет, – задумчиво произнес он.
Вот тут Егор слегка опешил и даже снял очки, которыми пользовался крайне редко. К этому он был не готов. Ну, сто лет еще куда ни шло! И то древность, а тут, получается, древность дремучая. Примерно 1850 год. А когда крепостное право отменили в России? Кажется, в 1861 году при Александре II. Нормальный прикид получается!
– А почему вы так думаете? – спросил он.
– На это указывает характерный ряд признаков, – живо ответил искусствовед. – Ну, начнем с того, что это изделие выполнено в традиционном стиле, а не в стиле модерн, потеснившем классику в конце девятнадцатого века, отличительной чертой также является изящная закрепка камней. Вот, смотрите, здесь лапки и штифты настолько тонкие, что их почти не видно. Камень как бы парит в ажурном облаке из золота и россыпи мелких бриллиантов. Но главное здесь, конечно же, травянистый изумруд. Изумруды такого качества с характерной незначительной примесью хрома добывались в копях Уральских гор близ реки Токовая где-то в середине позапрошлого века. В нем примерно девять каратов, что причисляет его к редким находкам. Обычно камни такого класса ценились наравне с равновеликими алмазами и рубинами. Хотя подробнее о свойствах этого камня я смогу рассказать только после надлежащей экспертизы и консультации со специалистами.
– Можно взглянуть?
– Да, конечно.
Ефим Борисович передал кольцо Артему.
– А почему вы называете этот перстень ювелирным украшением или изделием? – неожиданно поинтересовалась Ира.
– Потому что это и есть ювелирное изделие, точнее, его деталь. Видите ли, Ирочка, – Ефим Борисович вернул себе кольцо, – мастера того времени редко ограничивались одним украшением, чаще создавали целые гарнитуры. Здесь, правда, иной случай. Я склонен думать, что перед нами вовсе не перстень как таковой и не гарнитур, а часть ювелирного украшения, возможно, колье или диадемы, которая легко трансформировалась в отдельные предметы украшения – брошь, кулон, перстень, подвеску.
– А разве такое возможно? – Ира захлопала ресницами, как совенок, вытащенный посреди дня на свет.
– Возможно?! – переспросил обиженно искусствовед. – Неужели вы не слышали о малой короне Дома Романовых? Недавно в Московском Кремле проходила ее экспертиза, и ваш покорный слуга принимал в ней участие. Так вот, эта корона – наглядный пример подобной сложнейшей конструкции. Из нее при желании можно сделать ювелирный гарнитур – брошь, кулон, браслет… Замечу, – Ефим Борисович многозначительно приподнял указательный палец кверху, – что старинные клейма фирмы братьев Болиных, придворных ювелиров русского императорского двора, отыскались на ней с трудом. Вот мы и подошли к главному вопросу. Чье клеймо стоит на этом ювелирном украшении? Безусловно, великого мастера. Но какого? До революции поставщиками императорского двора были более десятка известных ювелирных фирм, среди них самые знаменитые Фаберже, Хлебникова, Овчинникова, бывшего крепостного князей Волконских, Кехли, Яннаш, братьев Болиных… И у каждого из них работало более четырех сотен мастеров, наиболее
– Фью-иттть! – присвистнул Егор и увидел неодобрительные взгляды со всех сторон.
Он прокашлялся. Ну да, совершил бестактность, позволил себе молодецкий посвист, с кем не бывает. А вот внучок не облажался: вежливо задал вполне правильный вопрос, а заодно и примазался к Егору и Ирине:
– И как же мы установим, кто это изделие создал? Жизни ведь не хватит.
– Ну-у-у, не так страшен черт, как его малюют! – рассудительно заметил искусствовед на вполне нормальном языке. – Во-первых, не все мастерские занимались изготовлением ювелирных украшений, многие специализировались на иных предметах быта. А во-вторых, я бы отдал предпочтение петербургской ветви Болина. И вот почему. Они работали с украшениями элитарными, драгоценными камнями высочайшего качества, такими, как этот. Братья Болины полностью указывали свою фамилию на изделиях, а затертое клеймо на вашем предмете старины вытянутой формы. Так что есть большая вероятность, что это клеймо принадлежит Карлу Болину. Отталкиваясь от этого предположения, можно выяснить, кому принадлежит второе клеймо с инициалами А. Х. Нужно всего лишь просмотреть список мастеров, имеющих право ставить свое клеймо рядом с клеймом фирмы и работавших в петербургском филиале примерно в середине девятнадцатого века. Но даже если я и ошибся, в этом нет ничего страшного. Просмотрев каталоги с клеймами известных фирм, вы непременно найдете клеймо с инициалами А. Х. и узнаете, на кого он работал. Просто этот путь чуть длиннее, чем первый. Как видите, ваша задачка со множеством неизвестных оказалась не такой уж и сложной. – Ефим Борисович прищурил правый глаз. – А позвольте поинтересоваться по-стариковски: как вы собираетесь распорядиться своими знаниями?
Ира и Егор переглянулись, и Егор, удерживая ее взгляд, сказал:
– В принципе мы хотели выяснить, кому принадлежало это украшение в прошлом…
– Но это же абсурд! – изумленно вымолвил Артем.
– Я так не думаю! – возразил Егор.
9
– А я знаю, почему ты такой хмурый, – не выдержала Ира после получасового разговора с Егором, который на все ее вопросы однозначно отвечал только «да», «нет». Она чуть наклонилась вперед, чтобы увидеть его лицо. – Это потому, что Артем будет помогать нам рыться в архивах? Да?
Ефим Борисович объяснил, что если им удастся узнать, какому мастеру принадлежит клеймо А. Х., то в дальнейшем они смогут без труда выяснить, кому и когда было продано ювелирное украшение, потому что каждый мастер вел специальные записи в книгах, где указывал число, год, имя нового владельца и стоимость проданной вещи. Все это можно разыскать в специальных хранилищах. И искусствовед так загорелся разгадать тайну перстня вместе с ними, что предложил устроить для Иры и Егора пропуска в архивы Гохрана. Артем тут же выказал горячее желание помочь.
– Ну скажи, из-за этого? – настаивала Ира.
Егор молча засунул руки в карманы темно-синей куртки. Кое-где горели круглые фонари, словно желтые одуванчики. В субботний вечер в центре было многолюдно. Но они забрели в какой-то скверик, где на скамейках болтала под пивко молодежь, а по асфальтированным дорожкам гуляли старушки с детишками да играл на баяне пропитого вида мужик без ноги. Перед ним стояла пластмассовая банка, в ней лежала мелочь. Егор покопался в кармане и бросил в нее две пятирублевые монетки.
– Напрасно дал, все равно пропьет, – сказала Ира, вспомнив мутные глаза баяниста.
– Ну и пусть. Это его выбор! Я не собираюсь кормить его пирожками, если ему, чтобы выжить, нужен стакан водки, – вспылил Егор, нарушив обет молчания.
Ира схватила Егора за локоть, остановилась. У нее тоже лопнуло терпение:
– Ну и сказал бы Артему, что нам не нужна его помощь!
– Да? А как ты себе это представляешь? – резко развернулся к ней Егор. – Пришли к этим Смоляным…
– К Смоляниным…