Дар Нептуна
Шрифт:
– Да, это похоже на женщин из рода Юсуповых. Они больше ценили чистоту души, чем чистоту драгоценных камней, – заметила Ира, когда Егор рассказал ей о дарственной. – Кто же это такая – Зимина Мария Филипповна?
– Я попросил отца посодействовать в поисках, через его приятеля-комитетчика. Найти будет, думаю, не так уж и сложно, все-таки няня в семействе Юсуповых – заметная отличительная черта. Но вряд ли Мария Филипповна Зимина жива.
– Почему? – не поняла Ира.
У нее всегда с арифметикой было неважно.
– Да ты представляешь, сколько ей сейчас лет, если в девятнадцатом было двадцать пять? Сто десять
– Ох! А Могиканин…
– Крепкий старик, и дай Бог ему здоровья, – сказал Егор. – В общем, если и жив кто-то из этих Зиминых сейчас, то это дети или внуки. Скоро узнаем! – пообещал он.
– Скорее бы! – Ира сгорала от нетерпения, как и тогда, когда они только брались за розыски владельцев дара Нептуна.
– Егор, а тебе не кажется, что нам Нептун все время помогает? – спросила Ира и спрятала лицо в ладони, испугавшись, что Егор начнет над ней смеяться, что она сморозила глупость.
Но он был серьезен:
– Конечно, помогает. Мне-то уж точно.
А несколько дней спустя Егор возбужденно говорил, потряхивая черным мотоциклетным шлемом:
– Нашли! Слушай, Ир, нашли ее дочь! Вот. – Он достал из кожаной куртки справку. – Анастасия Ивановна Зимина, и фамилия та же. Это нам повезло, что она фамилию не сменила. Иначе бы поиск затянулся.
– А адрес есть?
– Есть. Она в доме престарелых живет, в Сергиевом Посаде.
– Как в доме престарелых? – Ира заморгала ресницами. – Значит, у нее никого нет?
– А вот это в наши дни совсем не обязательно. Есть, знаешь ли, люди, которые своих родителей пристраивают в такие учреждения. Впрочем, их людьми назвать можно с натяжкой.
– А этот Сергиев Посад далеко? – Ирины мысли уже закручивались по спирали.
– Часа полтора на мотоцикле.
– Поехали!
– Ириш, погоди! Давай завтра с утра. Прогуляешь школу, я – институт ради такого дела.
Ира его не слушала, доставала ювелирную коробочку с книжной полки.
– Ир, посмотри на часы, уже начало пятого, – упрашивал Егор, но теперь с нотками раздражения. – Пока мы туда доберемся, начнет темнеть. – Она искала ключи, сумочку. – Ира! Послушай меня! – гаркнул Егор, и Ира мгновенно поняла, что нужно сменить тактику.
– Егорушка, ну, миленький, ну, пожалуйста, ну, мы только туда и обратно! – Она умоляюще сложила руки перед его лицом и сделала несчастные глаза.
– Ох, лиса! – сощурился он, покачивая головой. – Хорошо, пиши записку матери.
– Я ей позвоню, – отмахнулась Ира. – У меня сотка в сумке.
Она была уже в коридоре.
– Куда легкую куртку хватаешь?! – взревел опять Егор, наблюдая за ней. – Одевай вот эту дутую, чтобы не просквозило.
Ира подчинялась беспрекословно. Егор был голова, она – шея, ну а дальше всем хорошо известно, что происходит.
Вскоре они оказались на улице. Ира заметила, как, подходя к мотоциклу, Егор вытащил из кармана куртки мелкие деньги и сунул их в руку Сашке Ракитину, двенадцатилетнему соседу. Из-за его плеча выглядывал Севка Коровкин.
– С приятелем поделись.
Сашка кивнул, улыбаясь во весь рот.
Егор и Иру наградил – розовым шлемом, а потом снял мотоцикл с педали и стал откатывать его, чтобы не шуметь под окнами.
– Ага! Детский труд эксплуатируешь, – посмеивалась над ним Ира, застегивая розовый шлем под подбородком. – Заставляешь мальчишек свой мотик охранять?
– Даю честно подзаработать, –
И только он завел двигатель, как пришлось его заглушить. В воротах появился Артем.
– Что ему все неймется, этому уроду? – разозлился Егор, сплюнув на землю, в аккурат неподалеку от того места, где остановился незваный гость.
– Вижу собрались куда-то? Я долго не задержу. Вот, пришел сказать, что, оказывается, у Юсуповых есть приемный сын.
Ира чуть с мотоцикла не упала. Новость ошеломила. Хотя в нынешней ситуации она мало что меняла. Ведь настоящая наследница перстня была найдена. Что-то подсказывало Ире, что это именно так и на этот раз они на пути к конечной цели.
– И кто же это? – спросил Егор, взглянув на Артема.
– Известный мексиканский художник и скульптор, шестидесятилетний Виктор Мануэль Контрерас. Он и Юсуповы познакомились в Париже в пятьдесят восьмом году. Мануэлю было семнадцать. Он приехал учиться в Сорбонну, был талантлив, беден и горд. Этим и привлек внимание четы Юсуповых. Они пригласили погостить его в свой особняк. И в скором времени юноша переселился к ним в дом на правах близкого друга. И только после смерти Ирины Юсуповой, когда встал вопрос об архивном наследии, потому что, кроме домашних реликвий, больше к тому времени наследовать было нечего, вот тут и выяснилось, что мексиканский художник приходится приемным сыном Юсуповых. Фамилию рода они ему не могли передать, сами понимаете, такой величайшей милостью только государь располагал, но вот наследие нужно было пристраивать куда-то – иконы, картины, предметы быта, дневники… Кстати, костюм, в котором Юсупов снят на обложке книги, тоже в мексиканской коллекции. Вам не интересно?
– Почему же, интересно. – Егор завел мотоцикл. – Мы обязательно восполним пробел в этой истории, но не сейчас. Сейчас у нас более важные дела. Ирин, держись.
Ира обхватила Егора за талию, крепко прижалась к нему, и они рванули с места. Об Артеме она больше не думала.
Спустя два часа, поплутав и поспрашивав случайных прохожих, Егор и Ира оказались около дома престарелых. Здесь царила удивительно безмятежная атмосфера. Повсюду были видны следы запустения. Впрочем, местность была красивая. Кругом простор, вдали зеленеющий лес, рядом с унылым старым домом в два этажа заболоченный прудик. Ира живо представила себе, как по утрам над ним поднимается туман. Невысокий покосившийся забор огораживал территорию, где сохранились остатки былой роскоши – беседка с колоннами, домашняя церквушка. Казалось, что здесь нет ни одной живой души, но стоило им свернуть на грунтовую дорожку и притормозить перед домом, как две любопытные старушки вышли на крыльцо, а остальные приклеились к окнам.
– Откуда же вы такие будете? – спросила одна из бабулек, кутаясь в потертый вязаный платок.
– Из уголовного розыска.
– Егор! – дернула его за рукав Ира, но старушки попались с чувством юмора, рассмеялись.
– Ну раз официальные инстанции, то вам на второй этаж налево и до конца по коридору, там у нас кабинет заведующей.
А вскоре они уже сидели в бедно обставленной, но по-своему уютной и прибранной комнате на четыре койки и беседовали с дочерью Марии Филипповны Зиминой, Анастасией Ивановной. Остальные жильцы проявили удивительную чуткость, вышли из комнаты, прикрыв за собой скрипучую дверь.