Дар Орла
Шрифт:
– Что меня заботит, так это то, куда я собираюсь везти всех вас и что я собираюсь там с вами делать.
– Соледад говорила мне, что мы поедем на север до самой границы, – сказала Горда. – а некоторые из нас, пожалуй, еще дальше на север. Но ты не поедешь с нами. У тебя другая судьба.
Горда на минуту задумалась. Ее лицо скривилось от попытки привести мысли в порядок.
– Соледад сказала, что ты возьмешь меня, чтобы я выполнила свое предназначение. Я – единственная из всех нас, кто находится на твоем попечении.
Должно быть, по моему лицу разлилась тревога. Она улыбнулась:
– Соледад
Донья Соледад подыскала очень подходящие слова, чтобы описать меня, такие, которые я мог понять. Должно быть, по ее мнению, у меня был такой проблеск сознания, когда я знал, что пересек параллельные линии. Тот же самый момент, однако, по моим собственным стандартам, был самым абсурдным. Мы с доньей Соледад были явно на разных уровнях мышления.
– Что еще она говорила тебе? – спросил я.
– Она говорила, что я должна заставить себя вспомнить, – сказала Горда. – она совсем выдохлась, пытаясь поднять на поверхность мою память, именно поэтому она не могла поподробнее заняться тобой.
Горда поднялась. Она была готова к выходу. Я повел ее прогуляться по городу. Она, казалось, была очень счастлива. Она ходила с места на место, наблюдая за всем, насыщая свои глаза миром. Дон Хуан давал мне такую картину. Он говорил, что воин ждет и что он знает, чего он ждет, а пока он ждет, то насыщает свои глаза миром. Для него окончательное выполнение задачи воина было радостью. В тот день в оасаке Горда следовала учению дона Хуана буквально.
В конце дня после захода солнца мы уселись на скамейке дона Хуана. Первыми показались Паблито, Бениньо и Жозефина, а через несколько минут к нам присоединились и остальные трое. Паблито уселся между лидией и Жозефиной, положив свои руки им на плечи. Они опять переоделись в свою старую одежду.
Горда поднялась и начала рассказывать им о месте силы.
Нестор рассмеялся над ее словами и остальные к нему присоединились.
– Никогда больше ты не заставишь подпасть нас под твое начальство, – сказал Нестор. – мы свободны от тебя. Прошлой ночью мы пересекли границы.
Горду это не затронуло, но остальные рассердились. Я громко сказал, что хочу поподробнее узнать о тех границах, которые мы пересекли прошлой ночью. Нестор объяснил, что это относится только к ним. Горда не согласилась. Казалось, они были на грани схватки. Я отвел Нестора в сторону и велел ему рассказать о границах.
– Наши чувства создают границы вокруг чего угодно, – сказал он. – чем больше мы любим, тем сильнее границы. В данном случае мы любили свой дом. Прежде чем уехать, нам пришлось забрать свои чувства назад. Наши чувства к своему дому доходили до вершины гор на западе нашей долины. Это была наша граница, и когда мы пересекли вершины гор, зная, что никогда не вернемся назад, мы эти границы сломали.
– Я тоже знал, что никогда не вернусь туда, – сказал я.
– Ты не любил эти горы так, как любили мы, – сказал Нестор.
– Это еще нужно посмотреть, – загадочно бросила Горда.
– Мы были
Лидия и Жозефина присоединились к Нестору и Паблито. Бениньо и Роза смотрели так, как будто вся стычка их совершенно не касается.
В этот момент у меня опять был проблеск уверенности и авторитетного предвидения. Я поднялся и без всякого сознательного желания заявил, что я беру все руководство на себя и освобождаю Горду от каких-либо обязанностей делать замечания и представлять свои идеи в дальнейшем, как единственное решение. Когда я закончил, то был шокирован своей собственной смелостью. Все, включая Горду, были довольны. Та сила, которая стояла за моей вспышкой, а затем, что я знал, о чем говорил дон Хуан, и где находится место, которое мы должны посетить, прежде чем станем свободными. Когда открылись мои лобные пазухи, предо мной встало видение того дома, что так меня заинтриговал.
Я сказал им, куда мы должны ехать. Они приняли мои указания без каких-либо споров и замечаний. Мы расплатились с постоялым двором и отправились поужинать. Затем примерно до одиннадцати часов мы гуляли по улицам города вокруг площади. Я подогнал машину. Мы шумно уселись и поехали. Горда бодрствовала, чтобы составить мне компанию, тогда как все остальные спали. Затем Нестор вел машину, пока мы с Гордой спали.
5. Орда разгневанных магов
Мы были в городе на рассвете. Тут я занял место за рулем и повел машину прямо к тому дому. Квартала за два до места Горда попросила меня остановить машину. Она вышла из машины и пошла пешком по высокому тротуару.
Один за другим все вышли из машины и последовали за Гордой. Паблито подошел ко мне и сказал, что мне надо оставить машину на площади, в одном квартале отсюда. Что я и сделал.
В тот момент, когда я увидел, что Горда поворачивает за угол, я понял, что с ней что-то не в порядке. Она была необычайно бледна. Она подошла ко мне и сказала, что собирается пойти послушать утреннюю мессу. Лидия тоже захотела пойти. Они обе пересекли площадь и вошли в церковь.
Паблито, Нестор и Бениньо были мрачны, какими я их еще никогда не видел. Роза была напугана, рот был полуоткрыт, глаза, не мигая, смотрели в сторону дома. Только Жозефина сияла. Она запанибрата шлепнула меня по спине.
– Ты все-таки добился своего, негодник! – воскликнула она. – ты-таки снял сургуч с этих сукиных детей.
Она смеялась, пока чуть не задохнулась.
– Это то место, Жозефина? – спросил я.
– Конечно, – сказала она. – Горда в то время всегда ходила в церковь. Она была заядлой богомолкой.
– Ты помнишь вон тот дом? – спросил я, указывая ей на него.
– Это дом Сильвио Мануэля, – сказала она.
Все мы подпрыгнули, услышав это имя. Я почувствовал что-то похожее на то, как если бы через мои колени прошел электрический ток. Это имя определенно не было мне знакомо, и тем не менее мое тело подскочило, услышав его. Сильвио Мануэль – такое редкое имя, такой текучий звук.